Чикагская школа

тот, к кому обращается говорящий. Является одним из важнейших компонентов (ситуативных переменных) коммуникативной ситуации.

феномен рынка всегда занимал центральное место в экономической теории, тогда как в рамках социологического анализа ему придавалось меньшее значение. В наиболее широком смысле рынок — это арена обмена товарами, в ходе которого индивидуальные покупатели и продавцы пытаются извлечь для себя максимальную выгоду. Экономисты склонны рассматривать рынки абстрактно, как механизмы, устанавливающие цену и определяющие размещение ресурсов в рамках экономики. Однако как арены обмена рынки являются также социальными институтами: они обладают социальной структурой, образуемой повторяющимися социальными взаимодействиями, которые соответствуют определенным образцам и санкционируются и поддерживаются социальными нормами. Хотя Вебер заложил основы социологического анализа рынков еще в начале ХХ в., социологи-теоретики в сущности игнорировали тему рынков на протяжении последовавших пятидесяти лет. По Веберу (Weber, 1922), отправной точкой структуры рынков, образуемой взаимодействиями, являются борьба и конкуренция (определяемая им как «мирный» конфликт), которые эволюционируют, превращаясь в обмен. Участники конкурентных социальных отношений стремятся контролировать возможности и преимущества, обладать которыми желают и другие. Участники обмена находят компромисс между своими интересами посредством взаимных компенсаций. Тем не менее, Вебер считал, что социальное действие, имеющее под собой рыночное основание, остается предельным случаем рационального действия и является наиболее калькулируемым и инструментальным социальным отношением из всех возможных в обществе. Социологическая теория рынков стала возрождаться в последнюю четверть двадцатого столетия в связи с новым интересом к экономической социологии. Так называемый «структурный» подход к рынкам сосредоточивается на социальных структурах в той степени, в какой они предстают в образцах социальных отношений и группируются в сети. Например, У. Бейкер (Baker, 1984), наблюдая за образцами торговли между дилерами на финансовом рынке США, приходит к выводу, что социальная структура рынка состоит из двух сегментов. Один представляет собой небольшую и плотную сеть связей, тогда как другой больше по размерам, более дифференцирован, а его члены не столь тесно связаны между собой. Такой социологический подход к рынкам ставит под сомнение положения господствующей неоклассической экономической модели, согласно которым рынки являются недифференцированными и полностью конкурентными. Бейкер также показывает, что социальная структура рынка обладает непосредственным экономическим эффектом: цены в рамках более крупной и более диф ференцированной сети более изменчивы по сравнению с ценами в меньшей и более плотной сети отношений. Культурные, правовые и политические аспекты рынков также имеют прямое отношение к социологии. Хорошо известным примером влияния культурных ценностей на рынки является окончившийся неудачей проект развития рынка человеческой крови в Британии (доноры стремятся сдавать кровь без оплаты), тогда как во многих других обществах продажа и покупка крови социально легитимирована. Существование рынков зависит, в свою очередь, от наличия законов, обеспечивающих осуществление прав собственности и соблюдение условий контрактов. Марксистские социологи рассматривают такие законы в качестве условий существования капиталистической рыночной экономики. Однако в настоящее время социологи не проявляют значительной заинтересованности в разработке систематической теории культурных, политических и правовых аспектов рынков. Вместо этого, их влияние анализируется путем изучения одного случая за другим. Несмотря на относительную скудость социологических теоретических разработок, касающихся рынков, социологи, работающие в рамках традиции политической экономии, долгое время интересовались одним из вариантов понятия рынка, а именно идеей рыночной экономики. Это экономика, в рамках которой большая часть экономической деятельности по производству, распределению и обмену осуществляется частными лицами или корпоративными организациями, подчиняющимися диктату спроса и предложения, а государственное вмешательство сведено к минимуму. Рыночная сфера расширяется по мере того, как все большее число видов человеческой деятельности превращается в товары, которые покупаются и продаются. Вебер считал развитие рыночной экономики основным фактором роста индустриального капитализма и в рамках своего анализа класса основывался на предположении о том, что стратификация отражает распределение на рынке различных жизненных шансов, связанных с трудом. Современный веберианский классовый анализ следует в этом же направлении, и в настоящее время наблюдается растущий интерес к функционированию рынка труда. Марксистская и веберианская школы сходятся в характеристике рынков труда как определенных действующих сил (agencies), посредством которых одна группа или класс осуществляет господство над другой группой или другим классом, поскольку силы участников обмена не равны.

социальная, экономическая и политическая структура, наиболее развитая форма которой существовала в северной Франции в XII и XIII вв. Феодализм обычно представляет собой некий ярлык, применяемый также в отношении Японии и других частей Европы, где встречались феодальные черты. Считается, что эта система существовала в Европе в течение пятисот лет, называемых Средневековьем. Точное определение феодализма невозможно вследствие разнообразия его проявлений и того факта, что ни одна из этих форм не оставалась неизменной в течение пятисотлетнего феодального периода в Европе. Дж. Проер и Ш.Н. Эйзенштадт (Prawer and Eisenstadt, 1968) перечисляют пять общих черт, характерных для большинства развитых феодальных обществ: (1) вассальные отношения (вассалитет); (2) персонализированное правление, эффективное главным образом на местном, а не национальном уровне; для такого правления было характерно относительно незначительное разделение функций; (3) землевладение, основанное на жаловании феодов (земельных владений) в обмен на службу, главным образом, военную; (4) существование личных армий; (5) права землевладельцев на крестьян, являющихся крепостными. Такого рода политическая система, децентрализованная и зависящая от иерархической сети личных связей среди дворянства, несмотря на формальный принцип единой линии власти, восходящей к королю, обеспечивала возможность коллективной обороны и поддержание порядка. Экономической основой феодализма была поместная организация производства и зависимое крестьянство, предоставлявшее излишки, необходимые землевладельцам для осуществления их политических функций. Социологическое изучение феодализма осуществлялось в нескольких направлениях. М. Вебер (Weber, 1922) интересовался его политическим и военным устройством, в особенности социально-экономической структурой, необходимой для содержания феодальной кавалерии. Вебер противопоставлял феод (наследуемое, традиционное право на землю) и бенефиций (право, которое не может наследоваться) с целью обозначить существование значительного различия между феодализмом и пребендализмом. Он различал несколько типов феодализма. В Японии даймё были патримониальными правителями, которые не владели феодом, а находились на службе у императора. В условиях исламского феодализма землевладельцы обладали территориальными правами, но феодальная идеология отсутствовала; землевладельцы существовали на основе откупа (tax farming). Сущность этих разнообразных моделей феодализма заключалась в природе правления: децентрализованное господство местных землевладельцев, которым внушалось чувство долга и преданности по отношению к правителю. К. Маркс и Ф. Энгельс лишь слегка касались в своих работах докапиталистических способов производства, однако в 1970-е гг. некоторые марксистские социологи стали интересоваться феодальным способом производства. В отличие от капитализма, при котором рабочие полностью лишены какого-либо контроля над средствами производства, феодализм предоставлял крестьянам возможность эффективного владения некоторыми из этих средств (хотя это не было их законным правом). Классовая борьба между землевладельцами и крестьянами велась в отношении величины производительных единиц, предоставляемых арендаторам, условий аренды и контроля над существенными средствами производства, такими, как пастбища, дренажные системы и мельницы. Таким образом, в рамках этих более поздних марксистских подходов, утверждалось, что, поскольку крестьянин-арендатор обладает некоторой степенью контроля над производством посредством, например, обычного права, для обеспечения контроля землевладельцев над крестьянством необходимы «внеэкономические условия». Этими условиями являются в основном формы политического и идеологического контроля. Таким образом, феодальный способ производства — это способ, обеспечивающий присвоение прибавочного труда в форме ренты. Феодальная рента может принимать различные формы — ренты натурой, деньгами или трудом. В соответствии с этими различиями в ренте могут различаться и формы феодального способа производства. Например, рента в форме труда требует особого типа трудового процесса, представляющего собой сочетание независимого производства арендаторов и производства, осуществляемого ими в поместье землевладельца под его наблюдением или под наблюдением его управляющего. Переход от феодализма к капитализму является, с этой точки зрения, результатом продолжительной борьбы относительно характера и степени присвоения в форме ренты. Однако существуют и другие теории такого перехода: приоритет причинности может отдаваться отношениям обмена, рынкам, производственным отношениям и производительным силам, а также культурным факторам.