Протестантская этика

вслед за двумя очерками М. Вебера 1904-1905 гг., позднее опубликованными под названием «Протестантская этика и дух капитализма» (Weber, 1930), утверждается, что светская культура капиталистического общества берет свое начало, как это ни парадоксально, в аскетизме протестантской Реформации. С этой точки зрения, протестантская этика и дух капитализма обладают избирательным сродством. Протестантизм придавал важное значение автономии и независимости индивида, противопоставляемым зависимости от церкви, духовенства и ритуала. Согласно кальвинистским религиозным доктринам, верующие в своем стремлении к спасению не могут более полагаться на институционализированные средства прощения, характерные для католической церкви (исповедь, причастие, крещение), на опосредующую роль священников или на силу благих деяний. Ключевым элементом протестантских доктрин стала индивидуальная вера в Христа как спасителя греховного человечества. Протестанты испытывали «тревогу за спасение», поскольку, веря в то, что оно предопределено лишь для избранных, они не имели полной уверенности в своем собственном спасении. В проповедях про тестантских пасторов утверждалось, что ответ на эти сомнения и тревогу можно найти в мирском призвании, самоконтроле, усердном труде и служении общине (communal service), поскольку эти качества могут служить признаком избранности. Протестантизм обусловил большую часть культурного содержания раннего капитализма — индивидуализм, достижительскую мотивацию, враждебность к унаследованному богатству и роскоши, легитимацию предпринимательского призвания, неприятие магии и суеверия, преданность организации и расчету в личной и общественной жизни. Протестантизм стал элементом рационализации западного общества. Тем не менее, Вебер полагал, что, несмотря на крайне важное значение протестантской этики для развития рационального духа капитализма, развитой капитализм в ней не нуждается. Тезис о протестантской этике Вебера подвергался критике, основанной на следующем: (1) некоторые историки утверждают, что эмпирические данные, на которых основывается веберовская интерпретация протестантизма, слишком ограничены и нерепрезентативны; (2) у Вебера нет какой-либо адекватной фор мулировки точных отношений между капитализмом и протестантизмом; (3) некоторые из аспектов традиционного католического учения совместимы с капитализмом в той же степени, что и протестантизм; (4) Вебер не учитывал кардинальные изменения в католицизме, произошедшие после Реформации, суть которых заключалась в модернизации католицизма изнутри; (5) природа капитализма противоречива, поскольку он требует не только накопления для будущих капиталовложений, но и потребления товаров; если первому способствует протестантский аскетизм, то для последнего может быть необходим гедонизм. Однако тезис Вебера о протестантской этике оказался необыкновенно жизнеспособным и устойчивым по отношению к самой разрушительной критике.