функционально слабый язык или язык, функциональный статус кото рого демонстрирует определенную степень неблагополучия (узость сфер употребления языка, небольшой объем функционирования языка в этих сферах, низкая численность носителей языка, интенсивное влияние другого, более функционально мощного языка и пр.), что в перспективе может привести к угрозе исчезновения языка. «С точки зрения жизнеспособности живые языки можно делить на “здоровые” и “больные”. “Здоровые” языки способны к воспроизводству или даже расширению своего социального статуса, сферы действия, численно сти носителей, иными словами, они функционируют и развиваются нормально, они жизнеспособны… “Больные” языки находятся в той или иной стадии деградации. В исторической перспективе наблюдает ся снижение их социального статуса, сокращение сфер действия, уменьшение числа носителей, в особенности тех, для кого этот язык является родным. Эти социальные параметры существования языка могут взаимодействовать и с внутриструктурными параметрами (ус тойчивость структуры языка к иноязычному влиянию, динамика раз вития лексикона и т. п.). Когда угроза “болезни” достигает критиче ского уровня, возникает угроза существованию языка» (Кибрик 1992). Термин, введенный в употребление А.Е. Кибриком, реализует биоло гическую метафору языка, распространенную в направлении, назы ваемом «экология языка» и «лингвоэкология» (язык как живой ор ганизм или популяция видов, способная к воспроизводству и подвер женная опасности сокращения ареала и полного исчезновения). Обла дает прагматическим значением, обусловленным следующим посту латом экологии (и лингвоэкологии, в том числе): общество должно стремиться к сохранению видового разнообразия (в том числе языкового) и охранять виды (в том числе языки), которым угрожает опасность.
Уход за хирургическими больными в условиях отделения реанимации и интенсивной терапии
Уход за больными...
Для замены постельного белья больного перекладывают на каталку или поворачивают его на бок....
Если отсутствуют противопоказания, больного утром умывают....
В ходе проведения гигиены полости рта сначала левой рукой с помощью марлевой салфетки захватывают язык...
По окончании процедуры язык и слизистая оболочка рта смазываются глицерином.
Доставлять больного из операционной нужно, предварительно тщательно прикрыв его одеялом....
Это необходимо для предотвращения развития осложнений после наркоза: западения языка, асфиксии, рвоты...
Организация питания больных в послеоперационном периоде....
Отдельно стоит сказать про положение больного в кровати....
строго горизонтально в целях профилактики асфиксии вследствие возможной посленаркозной рвоты и западения языка
При оценке результатов лечения врожденных расщелин неба немаловажную роль играет определение функционального состояния мышечного аппарата языка, для изучения которого можно использовать поверхностную электромиографию (ЭМГ). Полученные результаты подвергаются анализу и сопоставляются с логопедическими, хирургическими, ортодон-тическими данными и могут быть использованы для дальнейшего планирования лечения и реабилитации данной группы больных.
состояние, при котором индивид или семья испытывают нехватку ресурсов либо для поддержания своего здорового состояния (абсолютная бедность), либо для достижения уровня жизни, который рассматривается в данном конкретном обществе как приемлемый (относительная бедность) .
разные люди воспринимают классовую структуру по-разному, и, какой бы ни была объективная реальность классового неравенства, у людей могут быть различные образы или модели этой реальности. Часто считается, что эти образы наряду с действительной структурой классового неравенства воздействуют на политические и социальные установки и поведение людей. Образы классовой структуры были важной исследовательской темой в британской социологии третьей четверти ХХ в. Э. Ботт (Bott, 1957) проводила различие между двумя типами образов классовой структуры: образами власти и образами престижа. Согласно образам власти, общество разделено на два класса, интересы которых находятся в конфликте, — на рабочий класс и высший, при этом последний обладает властью принуждать первый. Согласно образам престижа, классовая структура представляет собой лестницу четко очерченных позиций, соответствующих различным социальным статусам, а перемещения людей вверх и вниз по этой лестнице осуществляются в соответствии с их способностями. Дж.Голдторп и его коллеги (Goldthorpe et al., 1969) выявили, кроме того, денежную модель классовой структуры, согласно которой общество разделено в соответствии с различиями в доходах и расходах на множество различных уровней, при этом большинство людей находится где-то посередине. Наличие денежной модели говорит о низком уровне развития классового сознания. Считалось, что основное влияние на образы классовой структуры оказывает характер первичной социальной группы, к которой принадлежит индивид. Модели власти, как представлялось, были характерны для членов закрытых территориальных сообществ рабочего класса с незначительной географической и социальной мобильностью, в которых общинные и трудовые отношения накладывались друг на друга. Образы престижа в большей степени соотносились с более открытыми сетями социальных отношений, характерными для среднего класса. Использование понятия образов классовой структуры было подвергнуто жесткой критике, включая критику способа его операционализации. Оно предполагает, во-первых, что люди обладают достаточно четко выраженными и внутренне непротиворечивыми образами, тогда как последние на деле часто не согласуются друг с другом. Во-вторых, классификация образов респондентов в значительной степени зависит от интерпретации исследователя, таким образом, эти вариации могут отражать скорее различия между исследователями, а не изучаемыми совокупностями. В-третьих, так и не удалось продемонстрировать значение образов классовой структуры. Все еще не ясно, обладают ли эти образы каким-либо воздействием на политическое или социальное поведение, даже если они целостны, непротиворечивы и могут определяться вполне однозначно. В работах, представляющих результаты более поздних британских исследований убеждений, основанных на классовой принадлежности индивидов, в особенности, крупных национальных обследований установок (см.: Heath and Topf, 1987; Heath and Evans, 1988; Marshall et al., 1988), уже ничего не говорится об образах классовой структуры и существовании единой совокупности убеждений, характеризующейся внутренней последовательностью. Однако эти исследования все же указывают на по-прежнему рельефное восприятие класса и сохранение в убеждениях об обществе устойчивых различий, основывающихся на классовой принадлежности. Они свидетельствуют о существовании двух крупных кластеров установок: (1) установок в отношении класса, а также проблем экономического, социального и политического неравенства; (2) установок в отношении проблем морали, закона и порядка. Если говорить о первом кластере установок, то большинство людей обладает ощущением собственной классовой идентичности и убеждено в том, что класс представляет собой важное основание социальных различий. Классовое сознание в современной Британии, таким образом, остается достаточно сильным. Однако респондентам из рабочего класса в большей степени свойственны радикально-эгалитарные и оппозиционные установки. По сравнению с социальными классами, расположенными выше, рабочие более восприимчивы к классовым различиям, экономическому неравенству и отсутствию социальной и политической справедливости. Вместе с тем, радикальное отношение к данным проблемам проявляет также значительная, хотя и составляющая меньшинство, часть служебного класса, охватывающего административных служащих, менеджеров и профессионалов. Другой кластер охватывает личную и семейную мораль, уважение к закону и порядку, сознание долга и дисциплину. В данном случае тенденцию к консерватизму и авторитарности проявляет именно рабочий класс, тогда как высший класс отличается большим либерализмом.
идея об ответственности всей социальной или этнической группы за преступления ее отдельных представителей. Принцип коллективной ответственности неоднократно применялся в тоталитарных государствах и приводил к массовым репрессиям против невинных людей. В то же время философская мысль ХХ века неоднократно поднимала вопрос о моральной ответственности всего народа за злодеяния, совершенные его политическими лидерами или частью населения страны. На этот мучительный и неоднозначный вопрос не было найдено единого ответа.
