Базис и надстройка
данные термины использовались марксистскими социологами в рамках анализа отношений между экономикой (базисом) и другими социальными формами (надстройкой). Экономика с этой точки зрения состоит из трех элементов: работника, средства производства (которые включают в себя как используемые материалы, так и средства, с помощью которых эта работа выполняется) и того, кто присваивает продукт. Для любой экономики характерно наличие трех указанных элементов, при этом отличие одного типа экономики от другого заключается в том, каким обра зом эти элементы сочетаются. Существует два вида отношений, которые могут устанавливаться между элементами, — отношения владения (possession) и отношения собственности (property). Владение указывает на отношение между работником и средствами производства: либо работник владеет средствами производства, контролирует их и управляет ими, либо нет. В рамках отношений собственности нетрудящийся элемент имеет
собственность либо на средства производства, либо на труд, либо и на то, и на другое — следовательно, он может присваивать продукт. Надстройка обычно понимается как остаточная категория, охватывающая такие институты, как государство, семья и господствующие в обществе формы идеологии. Сила марксистской позиции зиждется на положении о том, что характер надстройки определяется характером базиса: по мере
изменения базиса меняется и надстройка. С этой точки зрения предполагается, что отличие, например, политической структуры феодализма от политической структуры капитализма основывается на отличии двух соответствующих форм экономики. Модель базиса и надстройки стала основой множества исследований, от интерпретации романа XVIII в. до изучения структуры семьи в современном обществе. Эти исследования в основном имели форму классового анализа, что означает рассмотрение производственных отношений в рамках базиса в качестве отношений между социальными классами (например, между рабочими и капиталистами). Положение о том, что базис детерминирует надстройку, указывает на то, что характер последней — литература, искусство, политика или структура семьи — определяется главным образом экономическими интересами господствующего социального класса. Использование метафоры базиса и надстройки может быть плодотворным аналитическим средством, однако
оно вызывает острые споры как в рамках марксизма, так и вне его. Одним из моментов, вызывающих разногласия, является определение производственных отношений. То, что эти отношения являются отчасти отношениями собственности, говорит о базисной роли юридических определений, представляемых данной моделью в качестве надстроечных. Таким образом, аналитическое разделение на базис и надстройку сопряжено с определенными трудностями. В последнее время внимание исследователей сосредоточивалось на разработке такого понятия
производственных отношений, при котором они не определялись бы в юридических терминах. Однако положе ние о том, что базис детерминирует надстройку, по-прежнему остается «яблоком раздора». Ряд критиков утверждает, что модель базиса и надстройки ведет к экономическому детерминизму, хотя на деле лишь немногие сторонники этой модели используют такого рода детерминистскую точку зрения. Например, Маркс и Энгельс никогда не придерживались доктрины детерминизма. Во-первых, они полагали, что надстроечные элементы могут быть относительно автономными по отношению к базису и иметь свои собственные законы развития. Во-вторых, они утверждали, что надстройка взаимодействует с базисом или оказывает на него влияние. Современные марксисты еще дальше отходят от экономического детерминизма, заявляя, что надстроечные элементы должны рассматриваться как условия существования базиса. Эта идея, как полагают, связана с отказом от первичности экономики и приданием всем институтам общества равной при чинной значимости. Высказывалось также мнение о том, что отношения между базисом и надстройкой являются функциональными.
Рынка труда сегментация
экономисты институционального направления полагают, что национальные рынки труда состоят из взаимосвязанных, но не конкурирующих между собой субрынков. Различные виды работы образуют сегменты, внутренне вполне однородные с точки зрения уровня квалификации, ответственности, автономии, интереса к работе, гарантированности, перспектив продвижения по службе и оплаты. Несмотря на то, что в пределах одного сегмента рынка труда потенциальные работники могут конкурировать друг с другом за получение работы, конкуренция между различными сегментами или между индивидами, перемещающимися от одного сегмента к другому, является незначительной. Эта модель заметно отличается от положений неоклассической экономической науки о конкурирующих рынках труда и целостной сфере распределения работ и работников. Экономисты институционального направления
и социологи исходят из одних и тех же положений. Сегментация может рассматриваться как форма социального
закрытия, допускающая к тем или иным видам работ лишь определенные категории людей. Согласно
классическому определению данного термина, закрытие — это процесс, посредством которого одна группа не
допускает другие к преимуществам, которыми она пользуется. Однако в случае с сегментацией рынка труда
закрытие поддерживается как работодателями, так и теми работниками, которые находятся в явно выгодном
положении. Сегментация иногда объясняется технологическими факторами, однако большинство
исследователей в качестве решающего фактора сегментации считают в настоящее время характер социальных
отношений, возникающих в процессе производства. Кроме того, сегментация связана с распространенными
социальными нормами, определяющими, какие формы исключения могут быть допустимыми (например,
нормами, согласно которым определенные виды работ являются «женскими»).
На раннем этапе исследовательской работы в этой области использовалась дуалистическая модель
первичного и вторичного сегментов рынка труда. Несмотря на то, что общепризнанным в настоящее время
является существование не двух, а большего числа сегментов, деление на первичный и вторичный рынки труда
по-прежнему имеет важное значение и может быть обнаружено в целом ряде экономических систем.
Первичные рынки состоят из рабочих мест, отличающихся высокой зарплатой, возможностью карьеры (хотя и
с низким «потолком» для работников физического труда), возможностью приобретения квалификации,
стабильной и гарантированной занятостью. В качестве типичных для первичной сферы занятости часто
называют внутренние рынки труда, когда фирмы привлекают к работе людей со стороны (с внешнего рынка
труда) на довольно низкие позиции, а затем заполняют вакансии более высокого уровня посредством
продвижения по службе уже имеющихся в их распоряжении служащих. Рабочие места вторичного рынка труда
отличаются низкими зарплатами, незначительными возможностями для продвижения по службе или
приобретения квалификации, а также нестабильной, негарантированной занятостью. В определенной степени
деление рынков труда на первичный и вторичный соответствует делениям, существующим в двойной экономи ке: «центральные» фирмы обычно предлагают первичные виды работы, а периферийные — вторичные. Это
совпадение не является полным, поскольку «центральные» фирмы могут предлагать и вторичные рабочие
места. В Японии и Соединенных Штатах, где существует высокоразвитый двойной рынок труда, определенные
группы работников обычно получают рабочие места на каком-либо одном рынке: для этнических меньшинств и
женщин выше вероятность быть отобранными для выполнения вторичных видов работы, для белых мужчин,
принадлежащих к этническому большинству, выше вероятность получения работы на первичном рынке труда.
В настоящее время принято различать верхний и нижний сегменты первичного рынка труда в США. Нижний
охватывает работников физического труда, а также умственного труда низшего уровня, то есть тех, кто не
обладает квалификацией, позволяющей менять место работы, и, вследствие этого, зависит от своих работодателей. Верхний сегмент охватывает менеджеров,
профессионалов и некоторых специалистов (craftsmen), обладающих универсальной квалификацией, то есть
тех, кто не связан с каким-то одним работодателем и способен менять работу в поисках лучших условий кон тракта.
П. Дерингер и М. Пиоре (Doeringer and Piore, 1971) видят основу такой двойственности главным образом в
технологических факторах: они полагают, что развитая технология требует специфической для конкретной
фирмы квалификации и стабильной рабочей силы, что, в свою очередь, заставляет фирмы предлагать обучение
и удерживать работников с помощью высокой оплаты, возможности карьеры и других выгод. Поскольку
технологические требования не являются одинаковыми для всех типов работ в пределах одной фирмы,
компании часто имеют дело как с первичными, так и с вторичными рынками. Женщины и представители
различных меньшинств стереотипно воспринимаются как недостаточно надежные и недостаточно стабильные
работники, вследствие чего они могут подвергаться дискриминации и лишаться доступа к лучшим рабочим
местам. Частота изменений места работы и прогулов в этих группах в среднем выше, чем в других, что
подкрепляет стереотипы работодателей. Однако может быть и так, что очевидно недостаточная привязанность
к работе является следствием не личных особенностей тех или иных служащих, а предложения худших работ
на вторичном рынке труда. Кроме того, включенность женщин в состав рабочей силы в настоящее время
меняется — теперь женщины работают в течение более длительного периода своей жизни и, когда выходят на
работу, меняют ее место, пожалуй, ничуть не чаще, чем мужчины. Когда фирмы несут дополнительные
расходы по созданию привилегированной страты, возникает необходимость в олигополистических рынках
продукции. М. Райх, Д. Гордон и Р. Эдвардс (Reich et al., 1973) исследовали сегментацию как
менеджерскую стратегию, следующую принципу «разделяй и властвуй». Поскольку продуктами
«монополистического» капитализма в ХХ в. были крупные предприятия, стандартизированные методы
производства и деквалификация носителей ремесленного мастерства, рабочий класс становился все более
однородным и потенциально более способным к коллективной организации, направленной против капитала. В
ответ на это менеджмент создал искусственные деления и откупился от крупного сегмента рабочего класса с
целью предотвращения организованной классовой борьбы. Следует отметить, что ни одно из исследований сег ментации рынка труда не уделяет достаточного внимания организациям работников. Между тем опыт
американского и некоторых других обществ свидетельствует о том, что профессиональные союзы и ассоциации содействуют развитию и поддержанию сегментации, обеспечивая ведение компаниями такой
кадровой политики, которая выгодна их членам, и защищая своих членов от конкуренции с теми, кто поступает
на внутренний рынок труда с внешнего.
Социологи касаются сегментации рынка труда при анализе внутренней стратификации рабочего класса,
позиции женщин и этнических меньшинств в сфере занятости, а также трудовых и индустриальных отношений.
Рыночная сегментация является универсальной. Однако наличие некоторых черт первичных рынков, описываемых американскими экономистами, а именно внутренних рынков труда, возможностей
карьеры и приобретения квалификации, может быть менее очевидным за пределами США и Японии. В случае с
США неясно также, пережили ли эти черты длительный процесс структурных преобразований, ини циированный крупными корпорациями в конце 1980-х гг. Работа в первичном секторе стала гораздо менее
гарантированной после того, как ряд компаний принял решение об уменьшении своих размеров, то есть
существенном сокращении числа служащих. Представляется, что в настоящее время существует меньше
возможностей для продвижения по службе, поскольку сократилось и число уровней в организациях.
Незатронутыми остались, впрочем, возможности приобретения квалификации. Следует отметить, что модели
сегментации отличаются от трудового процесса подхода, настаивающего на факте однородности труда.
