субъективное действие необходимо отличать от поведения, поскольку первое предполагает наличие смысла или намерения. Отправной точкой при рассмотрении действия в рамках данной теории является индивидуальный деятель (actor). Такого рода анализ сосредоточивается на
типичных деятелях в типичных ситуациях, выявляя, среди прочих элементов, цели деятеля, его ожидания и ценности, средства достижения целей, характер ситуации и понимание данной ситуации деятелем. Толкотт Парсонс называл эти элементы «системой координат действия» ('action frame of reference'). Двумя основными формами теории действия являются «герменевтическая» и «позитивистская». И та, и другая тесно связаны с доктриной символического интеракционизма. И та, и другая основываются на идеях М. Вебера. Вебер различал четыре типа действия: традиционное, аффективное, целерациональноe (zweckrational) и ценностно-рациональное (wertrational). Традиционные действия — это действия, которые совершаются просто потому, что они совершались в прошлом. Аффективные действия суть действия, совершаемые просто под воздействием эмоций. Этими двумя формами действия Вебер интересовался меньше по сравнению с действием рациональным. Цeлерациональное (инструментальное действие) есть действие, при котором деятель не только сравнивает различные средства достижения цели, но и оценивает полезность самой цели При ценностно-рациональном действии деятель воспринимает цель как нечто самодостаточное и может даже не сравнивать различные средства ее достижения. Вебер поясняет, что эти типы действия представляют собой идеально-типические конструкции, реальное же действие может представлять собой соединение двух и более типов. Важным моментом, по Веберу, является определение действия с точки зрения его «осмысленности» (' meaningfulness '). Социологический анализ должен осуществляться посредством определения смысла, который действия имеют для деятелей. Герменевтические теории действия делают такую осмысленность абсолютным теоретическим приоритетом: действие и смысл, с этой точки зрения, неразрывно связаны между собой. Одним из представителей этого направления является Альфред Шюц. Он утверждает, что Вебер не дает удовлетвори тельного анализа осмысленного действия, чрезмерно отделяя смысл от деятеля и превращая его в объективную
категорию, навязываемую социологом. Шюц полагает, что ключ к интерпретации действия лежит в идее потока переживаний и опыта (stream of
experiences) во времени. Наши переживания и опыт имеют форму непрекращающегося потока. Каждый отдельный опыт не имеет смысла сам по себе, но может быть наделен им посредством рефлексии по мере его ухода в прошлое. Однако действия могут осмысливаться и в том времени, которое Шюц называет «совершенным будущим временем», то есть можно рефлектировать по поводу будущих действий так, словно они были совершены в прошлом. Согласно Шюцу, эта форма рефлексии имеет решающее значение, поскольку действие является продуктом намерения и рефлексии. Действие — это то, что определяется проектом или планом. Далее Шюц проводит различие между мотивами типа «для того, чтобы» и «потому что». Первые относятся к будущему и представляют собой некий эквивалент целей, в отношении которых действия являются средствами. Последние же относятся к прошлому и являются непосредственными причинами предпринимаемых действий. Социальные действия — это действия, мотивы «для того, чтобы» которых заключают в себе отношение к потоку опыта кого-либо еще. Если определяемые таким образом социальные действия предпринимаются с обеих сторон, то имеет место социальное взаимодействие. Вообще, чем большее значение придают осмысленности действия приверженцы герменевтической теории, тем труднее им включать в свою теорию концепции социальной структуры. В вопросе об отношении индивидуального деятеля к детерминирующей социальной структуре позиция Шюца противоречива. С другой стороны, позитивистские теории действия, наиболее ярким примером которых является теория Толкотта Парсонса, больше интересуются социальной структурой и тем, каким образом последняя устанавливает цели и доступные для деятелей средства. Таким образом, в рамках позитивистской теории существует тенденция рассматривать понятия действия и взаимодействия как нечто второстепенное, менее важное, чем анализ
социальной системы в целом; идея социальной структуры как результата проектов и действий социальных деятелей по существу отвергается в пользу рассмотрения деятеля с точки зрения его социализации в общей культуре. Согласно Парсонсу, действие — это поведение, определяемое смыслами, которые деятели придают предметам и людям. Деятели имеют цели и выбирают соответствующие средства. Направление действия ограничивается ситуацией и определяется символами и ценностями. При этом наиболее важной категорией является взаимодействие, то есть действие, ориентированное на других деятелей. При частых взаимодействиях между двумя сторонами возникают взаимные ожидания. Каждой стороне приходится приводить как свои ожидания, так и свое поведение в соответствие с поведением и ожиданиями другого. По мере того, как ожидания становятся надежными предвестниками определенного поведения, они превращаются в нормы, управляющие взаимодействием.
Следование нормам не только делает действие более эффективным, оно также приносит деятелям внутреннее удовлетворение, поскольку, как считает Парсонс, деятели «испытывают потребность» в одобрении со стороны других. Эти нормы являются основой социального порядка, институционализированного в обществе и ин тернализированного в индивиде. Гидденс попытался преодолеть ограничения, возникающие в случае с
проведением традиционного различия между действием и структурой. Предложенная им идея «двойственности структуры» подчеркивает способность деятеля к познанию (knowledgeability) и существующие ресурсы знания.
Смысловая структура социальных действий
Замечание 1
В учении М.... Вебера социальное действие соотносится со смысловой структурой взаимных ориентаций действий.... Данная структура располагается в трехмерном пространстве, где одно измерение составляет ход действий... Подобное видение объекта социального познания представляет теории немецкого социолога внутреннюю динамику... , координируются взаимные действия и придается смысл.
Человек наделяется свободой. Но и ответственностью. В архаичной деонтологии отношение двух экзистенциальных столпов тематизировалось допущением Всевышнего, адресация к коему являлась сдерживающим фактором персонального воления. «Нет на земле проступка без отмщения», в створе такой презумпции (при вмешательстве высшей инстанции) осуществлялось обуздание произвола. Современный деонтологический взгляд рвет с пещерным прошлым; согласование свободы и ответственности в наличной аксиологии производится утрированием добровольного решения: предобусловливающей свободу выбора автономной рефлексии, сцепляющей цели действия со средствами их достижения и результатами достигнутого. На данном основании добрые поступки вменяются людям в заслугу, дурные им в вину.
Теория коммуникативного действияТеория социальной коммуникации Хабермаса рождается из критики мыслителем... Хабермас также является одним из создателей теории постсекулярного общества.
Рецензия на книгу: Ота Вайнбергер. Альтернативная теория действий. Вена: Белау, 1996. 310 с. Оригинал на нем. яз.: Weinberger Ota. Alternative Handlungstheorie. Wien: Böhlau, 1996. 310 s.
организация, созданная в 1936 г. с целью проведения социальных обследований населения и максимально широкого освещения их результатов. Ее
основатели считали, что социальная наука не должна быть чисто академической, и провели большое количество исследований, основанных на дневниках, отчетах регулярных участников происходящего и анкетах. Возможно, их исследовательские методы не всегда можно назвать технически совершенными, однако результатом этих исследований была очень подробная картина социального изменения в Британии до и во время Второй мировой войны.
технологическое изменение в индустрии эпохи модерна было направлено на замену человеческой силы и человеческого контроля механическими средствами. Простые формы механизации предоставляют лишь вспомогательные средства работникам ручного труда: рабочие, за нятые ручным трудом, выполняют свои задачи с помощью инструментов или машин, а конторские служащие используют печатные машинки или калькуляторы. При более передовых формах производство осуществляется, главным образом, машинами, а человеку остаются лишь функции контроля и регулировки машин. Автоматизация является той стадией технической эволюции, когда окончательно устраняются остающиеся человеческие элементы. По-настоящему автоматическими процессами являются системы «замкнутого цикла», не требующие человеческого вмешательства с момента загрузки сырья до завершения производства продукта. Развитие в последнюю четверть ХХ в. технологии обработки информации (информационной технологии), обеспечивающей компьютерный контроль за производством, имело далеко идущие последствия: механизация
давно сделала возможной замену ручного человеческого труда во многих производственных системах, но лишь с компьютеризацией появилась возможность автоматизировать интеллектуальные усилия и контроль. Широкое распространение информационной технологии в офисной работе привело также к трансформации умственного труда. Многие рутинные функции, ранее выполнявшиеся людьми, были автоматизированы в процессе
компьютеризации, при этом постоянное использование компьютеров конторскими служащими стало чем-то само собой разумеющимся. Последствия автоматизации привлекли к себе серьезное внимание социологов. Развернулась полемика относительно воздействия автоматизации на содержание работы. Р.Блаунер (Blauner, 1964) полагал, что автоматизация выгодна для работников, поскольку она устраняет неприятные и сохраняет более интересные аспекты работы, требующие от них определенной квалификации, свободы действий и способности принимать
решения. Однако на деле развитие автоматизации вело к устранению даже этих содержательных аспектов в работе низкоквалифицированных рабочих и конторских служащих. С недавних пор стало модным говорить о том, что автоматизация квалифицированного человеческого контроля ведет к деквалификации. Противники этого взгляда утверждают, что обществу, в котором преобладают высокие технологии, потребуются новые
виды квалификаций. Данные, касающиеся ситуации в производственной сфере, указывают на поляризацию функций: с одной стороны, существуют задачи, требующие высокой квалификации, выполнение которых необходимо для проектирования и поддержания автоматизированных процессов, а с другой — сохраняется определенный объем неквалифицированной работы. В других сферах воздействие информационной технологии на работников было неоднородным. Например, использование электронных сканеров и кассовых аппаратов в магазинах существенно сократило и упростило задачи кассиров, тогда как от конторского персонала компьютеры требуют определенных способностей и навыков. Многие
конторские служащие полагают, что в результате компьютеризации их квалификация повысилась. Воздействие автоматизации на занятость также интересует социологов. Автоматизация ведет к сокращению числа служащих, необходимого для производства определенного объема продукции, что предполагает рост безработицы. Однако в рамках растущих фирм автоматизация может и не сопровождаться сокращением рабочих мест, если это противоречит процессу расширения производства. По-прежнему трудно отделить фактор автоматизации от экономических и демографических факторов, также влияющих на уровень занятости.
организации работников, объединившихся с целью улучшения оплаты и условий труда. Социологические исследования профсоюзов сосредоточивались на следующих вопросах. (1) Вклад профсоюзов в институционализацию конфликта в
обществе и в индустриальной сфере. В этом контексте внимание концентрируется на процессе коллективного соглашения,
степени, в которой профсоюзные функционеры (officials) представляют рядовых членов в процессе переговоров с
работодателями, а также на вероятности выполнения членами профсоюза условий соглашения. Существует единое мнение,
согласно которому профсоюзы довольно эффективно действовали в направлении институционализации конфликта. Марксистские социологи в связи с этим критикуют профсоюзы за то, что они способствуют приверженности рабочих реформизму и нацеленности на частичные улучшения своих условий, что препятствует развитию революционного классового сознания. (2) Профсоюзная демократия вызывает интерес в связи с выдвинутым Р. Михельсом тезисом о том, что руководство профсоюзов неизбежно превращается в олигархию, более не представляющую интересы рядовых членов. Оли гархические тенденции несомненно существуют, однако современные исследования показывают, что при определенных условиях представительство интересов рядовых членов сохраняется, в частности тогда, когда существуют сильные первичные ячейки на низовом уровне, возглавляемые цеховыми старостами. (3) Способность профсоюзов отстаивать интересы своих членов иногда может возрастать. Вместе с тем исследования показывают, что обычно профсоюзы слабее работодателей (в особенности в крупных корпорациях), при этом масштаб такого дисбаланса власти меняется вместе с экономическими условиями. (4) В 1970-е гг. развернулась дискуссия об отношениях между профсоюзами и политикой, в рамках которой для описания определенной политической стратегии в отношении профсоюзов использовалось понятие
«корпоратизм». (5) Марксисты обеспокоены влиянием профсоюзов на единство рабочего класса, поскольку основанная на профессиональной принадлежности политика тред-юнионизма, некогда распространенная в Британии и Америке и все еще обладающая некоторой силой, разделяет рабочий класс на отдельные сегменты, что препятствует единым действиям или единому сознанию. (6) Членство в профсоюзах иногда использовалось исследователями в качестве показателя пролетаризации. Как таковое членство в профсоюзах не имеет отношения к классовому сознанию или пролетарским социальным образам (см.: Классовой структуры образы), поскольку причины вступления людей в профсоюзы могут быть различными: идеологическая приверженность рабочему движению, прагматическая оценка выгод, которые может принести членство в профсоюзе, или принуждение, как в случае с предприятиями, принимающими на работу только членов профсоюзов (в настоящее время это является незаконным в Британии), что заставляет людей вступать в профсоюз против их воли. Однако некоторые социологи утверждали, что развитие профсоюзного движения среди «белых воротничков» в Британии в 1960-1970-е гг. отражало их пролетаризацию. На протяжении последних двадцати лет членство в профсоюзах становилось все менее распространенным явлением в странах с развитой экономикой. Ослабело и влияние профсоюзов на работодателей и политиков. Эти тенденции были особенно заметны в Британии и США. Социологи в настоящее время уделяют тред-юнионизму гораздо меньше внимания.
