субъективное действие необходимо отличать от поведения, поскольку первое предполагает наличие смысла или намерения. Отправной точкой при рассмотрении действия в рамках данной теории является индивидуальный деятель (actor). Такого рода анализ сосредоточивается на
типичных деятелях в типичных ситуациях, выявляя, среди прочих элементов, цели деятеля, его ожидания и ценности, средства достижения целей, характер ситуации и понимание данной ситуации деятелем. Толкотт Парсонс называл эти элементы «системой координат действия» ('action frame of reference'). Двумя основными формами теории действия являются «герменевтическая» и «позитивистская». И та, и другая тесно связаны с доктриной символического интеракционизма. И та, и другая основываются на идеях М. Вебера. Вебер различал четыре типа действия: традиционное, аффективное, целерациональноe (zweckrational) и ценностно-рациональное (wertrational). Традиционные действия — это действия, которые совершаются просто потому, что они совершались в прошлом. Аффективные действия суть действия, совершаемые просто под воздействием эмоций. Этими двумя формами действия Вебер интересовался меньше по сравнению с действием рациональным. Цeлерациональное (инструментальное действие) есть действие, при котором деятель не только сравнивает различные средства достижения цели, но и оценивает полезность самой цели При ценностно-рациональном действии деятель воспринимает цель как нечто самодостаточное и может даже не сравнивать различные средства ее достижения. Вебер поясняет, что эти типы действия представляют собой идеально-типические конструкции, реальное же действие может представлять собой соединение двух и более типов. Важным моментом, по Веберу, является определение действия с точки зрения его «осмысленности» (' meaningfulness '). Социологический анализ должен осуществляться посредством определения смысла, который действия имеют для деятелей. Герменевтические теории действия делают такую осмысленность абсолютным теоретическим приоритетом: действие и смысл, с этой точки зрения, неразрывно связаны между собой. Одним из представителей этого направления является Альфред Шюц. Он утверждает, что Вебер не дает удовлетвори тельного анализа осмысленного действия, чрезмерно отделяя смысл от деятеля и превращая его в объективную
категорию, навязываемую социологом. Шюц полагает, что ключ к интерпретации действия лежит в идее потока переживаний и опыта (stream of
experiences) во времени. Наши переживания и опыт имеют форму непрекращающегося потока. Каждый отдельный опыт не имеет смысла сам по себе, но может быть наделен им посредством рефлексии по мере его ухода в прошлое. Однако действия могут осмысливаться и в том времени, которое Шюц называет «совершенным будущим временем», то есть можно рефлектировать по поводу будущих действий так, словно они были совершены в прошлом. Согласно Шюцу, эта форма рефлексии имеет решающее значение, поскольку действие является продуктом намерения и рефлексии. Действие — это то, что определяется проектом или планом. Далее Шюц проводит различие между мотивами типа «для того, чтобы» и «потому что». Первые относятся к будущему и представляют собой некий эквивалент целей, в отношении которых действия являются средствами. Последние же относятся к прошлому и являются непосредственными причинами предпринимаемых действий. Социальные действия — это действия, мотивы «для того, чтобы» которых заключают в себе отношение к потоку опыта кого-либо еще. Если определяемые таким образом социальные действия предпринимаются с обеих сторон, то имеет место социальное взаимодействие. Вообще, чем большее значение придают осмысленности действия приверженцы герменевтической теории, тем труднее им включать в свою теорию концепции социальной структуры. В вопросе об отношении индивидуального деятеля к детерминирующей социальной структуре позиция Шюца противоречива. С другой стороны, позитивистские теории действия, наиболее ярким примером которых является теория Толкотта Парсонса, больше интересуются социальной структурой и тем, каким образом последняя устанавливает цели и доступные для деятелей средства. Таким образом, в рамках позитивистской теории существует тенденция рассматривать понятия действия и взаимодействия как нечто второстепенное, менее важное, чем анализ
социальной системы в целом; идея социальной структуры как результата проектов и действий социальных деятелей по существу отвергается в пользу рассмотрения деятеля с точки зрения его социализации в общей культуре. Согласно Парсонсу, действие — это поведение, определяемое смыслами, которые деятели придают предметам и людям. Деятели имеют цели и выбирают соответствующие средства. Направление действия ограничивается ситуацией и определяется символами и ценностями. При этом наиболее важной категорией является взаимодействие, то есть действие, ориентированное на других деятелей. При частых взаимодействиях между двумя сторонами возникают взаимные ожидания. Каждой стороне приходится приводить как свои ожидания, так и свое поведение в соответствие с поведением и ожиданиями другого. По мере того, как ожидания становятся надежными предвестниками определенного поведения, они превращаются в нормы, управляющие взаимодействием.
Следование нормам не только делает действие более эффективным, оно также приносит деятелям внутреннее удовлетворение, поскольку, как считает Парсонс, деятели «испытывают потребность» в одобрении со стороны других. Эти нормы являются основой социального порядка, институционализированного в обществе и ин тернализированного в индивиде. Гидденс попытался преодолеть ограничения, возникающие в случае с
проведением традиционного различия между действием и структурой. Предложенная им идея «двойственности структуры» подчеркивает способность деятеля к познанию (knowledgeability) и существующие ресурсы знания.
Смысловая структура социальных действий
Замечание 1
В учении М.... Вебера социальное действие соотносится со смысловой структурой взаимных ориентаций действий.... Данная структура располагается в трехмерном пространстве, где одно измерение составляет ход действий... Подобное видение объекта социального познания представляет теории немецкого социолога внутреннюю динамику... , координируются взаимные действия и придается смысл.
Человек наделяется свободой. Но и ответственностью. В архаичной деонтологии отношение двух экзистенциальных столпов тематизировалось допущением Всевышнего, адресация к коему являлась сдерживающим фактором персонального воления. «Нет на земле проступка без отмщения», в створе такой презумпции (при вмешательстве высшей инстанции) осуществлялось обуздание произвола. Современный деонтологический взгляд рвет с пещерным прошлым; согласование свободы и ответственности в наличной аксиологии производится утрированием добровольного решения: предобусловливающей свободу выбора автономной рефлексии, сцепляющей цели действия со средствами их достижения и результатами достигнутого. На данном основании добрые поступки вменяются людям в заслугу, дурные им в вину.
Теория коммуникативного действияТеория социальной коммуникации Хабермаса рождается из критики мыслителем... Хабермас также является одним из создателей теории постсекулярного общества.
Рецензия на книгу: Ота Вайнбергер. Альтернативная теория действий. Вена: Белау, 1996. 310 с. Оригинал на нем. яз.: Weinberger Ota. Alternative Handlungstheorie. Wien: Böhlau, 1996. 310 s.
член сообщества, населяющего какой-л. географический регион и свя занного с этим регионом прочными историко-генетическими, соци альными, экономическими, культурными отношениями; то же что и
представитель исконного (коренного, автохтонного) населения. Обыч но аборигенами называют исторически зафиксированных первых оби тателей региона (напр., австралийские аборигены; аборигены Амери ки – эскимосы и индейцы). В настоящее время употребляется редко,
так как имеет пренебрежительный оттенок (ср. «туземец»); заменяется
оценочно нейтральными «исконное» / «коренное» / «автохтонное на селение», «коренные жители».
концептуализация социального взаимодействия, социальной структуры и социального порядка с точки зрения отношений обмена имеет долгую историю в антропологии, не так давно такой подход стали использовать и некоторые социологи. Выделяются две разновидности теории обмена: индивидуалистическая и коллективистская. Американский индивидуалистический подход в том виде, в каком он представлен в работах Дж.К. Хоманса (Homans, 1961) и П.М.Блау (Blau, 1964), следует гедонистической, утилитаристской идее, согласно которой люди стремятся к максимальному увеличению своих частных вознаграждений. Этот подход предполагает, что вознаграждения можно обрести только в ходе социального взаимодействия, и поэтому люди, взаимодействуя друг с другом, стремятся к вознаграждениям. Теория обмена обнаруживает сходство между социальными взаи модействиями и экономическими или рыночными трансакциями, которое заключается в ожидании отдачи от вложений. При этом основной парадигмой является модель взаимодействия между двумя людьми. Акцент в данном случае делается на взаимности, хотя основой обмена остается расчет, не предполагающий полного доверия или общих моральных установок. Этот подход является одной из предтеч рационального выбора теории. Критические замечания, выдвигаемые в отношении данного подхода, заключаются в следующем. (1) Его психологические допущения наивны и отличаются преувеличением роли своекорыстных элементов личности, связанных с расчетом. (2) Эта теория остается неразвитой, она не в состоянии перейти с уровня взаимодействия между двумя индивидами на уровень социального поведения большего масштаба. (3) Она не объясняет такие социальные процессы, как осуществление господства или возникновение обобщенных ценностей, исследование которых не может основываться на парадигме обмена между двумя индивидами. (4) Эта теория представляет собой элегантную концептуализацию того, что является тривиальным с социологической точки зрения. Эти критические замечания не относятся к традиционному для французской антропологии акценту на коллективном обмене, связанному с идеями М. Мосса и К. Леви-Стросса. В данном случае имеется в виду не
взаимный, а обобщенный обмен, предполагающий наличие по меньшей мере трех деятелей, при котором любой индивидуальный участник может не получать вознаграждение непосредственно от лица, которому он что-либо отдает. В этом случае обмен предполагает общие ценности и доверие, ожидание того, что другие будут выполнять свои обязательства по отношению к группе или обществу, а не преследовать свои собственные
интересы. В работах Леви-Стросса теория обмена объясняет развитие таких интегративных культурных связей посредством создаваемых в ходе обобщенного обмена социальных сетей. Несмотря на то, что Леви-Стросс занимался изучением неиндустриальных обществ, его разработка вопросов социальной структуры и культуры имеет большее отношение к социологии, нежели вопросы, поднимаемые теориями индивидуального обмена.
юридическое расторжение законного брака при жизни обоих партнеров, предоставляющее им свободу вступления в новый брак. В последнее время уровень разводов в большинстве индустриальных обществ заметно возрос. Например, в 1961 г. в Британии было 2,1 разведенных на тысячу состоящих в браке, а в 1995 г. этот показатель возрос до 13,4. Такой способ измерения — подсчет числа разведенных на тысячу людей, состоящих в браке, — ведет к получению огрубленных показателей уровня разводов, поскольку в данном случае не учитывается возрастная структура общества. Более точным методом измерения уровня разводов является подсчет числа разводов на тысячу людей, заключивших брак в каком-либо определенном году. Согласно оценкам, сделанным на этой основе, два из пяти браков, заключенных в 1990-х гг., закончатся разводом. Уровень разводов изменчив: увеличению числа разводов способствуют раннее рождение детей, добрачная беременность и бездетность; развод между людьми, вступившими в брак до двадцатилетнего возраста или вскоре после него, более вероятен, чем развод между вступившими в брак позднее; чем дольше брак, тем меньше вероятность развода; более высокий уровень разводов характерен для людей из низших социо экономических групп. Рост уровня разводов не обязательно отражает какой-либо рост дезорганизации семьи, поскольку представляется, что в прошлом многие браки распадались на практике, а разводы при этом не регистрировались. Процедура развода в Британии была облегчена благодаря изменениям в законодательстве, в частности принятию в 1971 г. закона о реформе развода (Divorce Reform Act). Данный закон в качестве основания для развода к прежней идее матримониального преступления (matrimonial offence) (когда одна или обе стороны должны были быть «виновными» в жестоком обращении или прелюбодеянии) добавил положение о «непоправимом развале семьи». Общественные ценности также изменились и в настоящее время санкционируют развод как надлежащую реакцию на распад брака. Наконец, изменилась и позиция женщин в обществе, и они стали чаще ходатайствовать о разводе. Однако брак остается популярным институтом, и две трети разведенных в конечном счете вновь вступают в брак. Доля повторных браков (когда по крайней мере один из партнеров является разведенным) возросла с 14% всех браков в 1961 г. до 36% в 1994 г. Рост уровня разводов был основной причиной увеличения количества неполных семей, даже если учесть вступление родителей в конечном счете в новый брак. Рост числа повторных браков между разведенными людьми привел также к увеличению числа повторно созданных семей (reconstituted families), то есть семей с детьми, у которых один или оба родителя прежде были разведены.
