Связь социальная

приспособление культуры к изменяющимся условиям окружающей среды, к взаимодействию с другой культурой.

это понятие используется трояким образом: (1) в значении технического разделения труда оно используется при описании процесса производства; (2) в значении социального разделения труда данное понятие обозначает дифференциацию общества в целом; (3) в значении полового разделения труда оно используется при описании социальных различий между мужчинами и женщинами. (1) Экономист XVIII в. А. Смит (Smith, 1776) использовал данный термин для обозначения крайней степени специализации в процессе производства, которая возникает в результате детального разделения работы на ограниченные операции, выполняемые отдельными рабочими. Смит рекомендовал этот метод для повышения производительности труда за счет улучшения сноровки работников по мере бесконечного повторения одного простого задания, сокращения потерь времени при переходе от одного задания к другому, а также упрощения производственных операций с тем, чтобы облегчить внедрение машинного оборудования. Ч. Бэббидж (Babbage, 1832) отмечал еще одно преимущество разделения труда: разделение работы на компоненты, одни из которых проще, чем другие, а каждый компонент в отдельности проще, чем работа в целом. Такое разделение дает работодателю возможность покупать более дешевую (то есть менее квалифицированную) рабочую силу для выполнения более простых работ вместо того, чтобы нанимать дорогостоящих квалифицированных рабочих для осуществления всего процесса, как это было раньше. Таким образом, разделение труда составляет основу современного индустриального производства. Если классическая политическая экономика сосредоточивалась на позитивных следствиях разделения труда, связанных с повышением производительности, то К. Маркс в своих ранних работах связывал разделение труда с социальным конфликтом. Разделение труда является, по его мнению, основной причиной социально классового неравенства, частной собственности и отчуждения. В капиталистическом обществе разделение труда связано с дегуманизацией труда, поскольку оно уничтожает все интересные и творческие аспекты работы, оставляя лишь скучные, повторяющиеся операции. В более поздних работах Маркс утверждал, что техническое разделение труда необходимо в любом индустриальном обществе и будет существовать даже при социализме, после уничтожения частной собственности и неравенства. Он указывал на то, что классовое деление и разделение труда представляют собой различные феномены. Некоторые марксистские социологи считают, что крайняя степень разделения труда, встречающаяся во многих фирмах, не является чем то необходимым с точки зрения эффективности, и что менеджеры используют ее для увеличения своей власти на предприятии, ослабляя контроль квалифицированных рабочих над производством. В отличие от специализации, позволяющей наиболее способным людям осуществлять различные виды экспертной деятельности, разделение труда сводит все области специализации к простым компонентам работы, выполнение которых доступно каждому. (2) Хотя О. Конт признавал, что разделение труда способствует укреплению социальной солидарности посредством создания отношений взаимозависимости между индивидами, он также подчеркивал негативные стороны этого процесса, разъединяющие общество. Следуя этим взглядам, Э. Дюркгейм полагал, что разделение труда в современных обществах создает основу для социальной интеграции нового типа, которую он называл «органической солидарностью». Растущие сложность и дифференциация общества создают новый базис для отношений взаимозависимости, которые возникают скорее в результате социально-экономической специализации, нежели каких-либо общих убеждений. (3) Если в классической политэкономии данное понятие обозначало специализацию технических и экономических процессов, то некоторые современные социологи расширяют его, говоря, например, о половом разделении труда, то есть разделении видов деятельности и ролей между мужчинами и женщинами. Хотя такое разделение часто объясняется биологически, посредством ссылки на воспроизводящие функции женщин, феминисты считают его следствием патриархата и аспектом разграничения домашней и публичной сфер в капиталистическом обществе.

Г. Браверман в работе «Труд и монополистический капитализм» (Braverman, 1974) утверждал, что трудовой процесс в развитых капиталистических экономиках детерминируется капиталистическими общественными отношениями и не является продуктом технологических или организационных факторов, предъявляющих свои собственные требования вне зависимости от формы собственности. По его мнению, способ организации трудовых процессов отражает присущий капитализму антагонизм, основанный на эксплуатации труда капиталом. Этот антагонизм означает, что менеджеры, представляющие капитал в современных корпорациях, не могут рассчитывать на добровольный усердный и эффективный труд наемных работников по производству прибавочной стоимости. Когда работодатели нанимают работников, они покупают способность к труду — рабочую силу, — а не фиксированную величину производительности или усилий, и им необходимо превратить эту способность в эффективную работу. Менеджеры, вследствие этого, ищут пути максимального увеличения своего контроля над трудовым процессом и сведения к минимуму такого контроля со стороны рабочих. С этой точки зрения, эволюция производственной технологии и организация работы определяются потребностью капитала в господстве над трудовым процессом и в ослаблении способности рабочих к сопротивлению. Исторически менеджеры пытались достичь этого посредством введения принципов научного менеджмента в сфере организации труда и новых технологий, менее зависимых от квалификации рабочих, что в целом вело к деквалификации труда. В будущем менеджеры смогут максимально сократить зависимость от рабочих, заменив людей автоматизированным оборудованием в тех случаях, когда это возможно. В то же время, поскольку прибыльность капитала может быть повышена за счет снижения стоимости труда, усилению тенденции к деквалификации и к технологическому замещению с целью удешевления труда способствуют и экономические факторы. Идеи Бравермана способствовали серьезному интеллектуальному сдвигу в индустриальной социологии, который привел к новому отношению к природе трудового процесса, включая эволюцию менеджерских практик и производственной технологии, а также характер социальных отношений, связанных с производством. Последующие исследования сосредоточивались на двух вопросах — деквалификации и менеджерского контроля стратегиях, и к настоящему времени аргументы Бравермана стали выглядеть значительно слабее. (1) Длительная тенденция к автоматизации производства и рутинных офисных задач привела к сокращению возможностей найма, но не оказала необходимого воздействия на квалификацию работников. Новые технологии порождают новые квалификации, например, в области дизайна и технического обслужива ния, тогда как данные о деквалификации производства и рутинной офисной работы неубедительны, поскольку может быть найдено множество примеров как деквалификации, так и переквалификации. (2) Сопротивление наемных работников процессу деквалификации и строгому контролю над ними часто препятствовало политике менеджмента и вело к ее смягчению, в особенности там, где были сильны позиции профсоюзов. (3) В настоящее время менеджеры считают, что строгий контроль над процессом труда связан с неприемлемыми издержками. В тех областях, где автоматизация развита не в такой степени, чтобы можно было вообще обойтись без наемного труда, тщательный надзор может требовать значительных финансовых затрат. Если компании могут сократить свой контролирующий персонал и, тем не менее, достигать адекватного уровня производительности работников, то существуют весомые стимулы к принятию подобных мер. Многие компании расширяют круг задач, выполняемых наемными работниками, включая в их число такие традиционные задачи контроля, как инспекция, контроль за качеством и ответственность за организацию работы. В настоящее время считается, что повышение степени ответственности и независимости работников способствует повышению производительности и улучшению качества. Согласно теории гибкой специализации, компании испытывают потребность в найме людей, обладающих множеством квалификаций или умений (что часто обозначается как «поливалентность»), для того, чтобы работать с новыми технологиями и справляться с быстрыми изменениями продукции, характерными для многих производственных отраслей, а также для того, чтобы предоставить своим работникам большую свободу действий. За пределами производственной сферы и рутинного офисного труда строгий менеджерский контроль может быть еще более неприемлем. В тех областях, где работники имеют дело непосредственно с клиентами, как, например, в сфере розничной торговли, клиенты реагируют с большей благосклонностью, когда служащие обладают достаточной свободой действий для того, чтобы удовлетворить их личные запросы. Многие виды работ, выполняемые техническими специалистами и профессионалами, с трудом поддаются деквалификации или технологической замене, при этом люди, занятые такой работой, обычно ожидают, что им будет предоставлена значительная свобода действовать по собственному усмотрению, вследствие чего строгий контроль может быть контрпродуктивным. Таким образом, менеджменту необходимо использовать различные стратегии, а не какую-либо одну. (4) Общий вывод заключается в том, что анализ Бравермана в целом не соответствует состоянию современной экономики. Однако его положения могут быть уместными в некоторых немногочисленных случаях, когда по-прежнему используются принципы фордизма.