(poly — много, греч.; confessio — признание, исповедание,
лат.) — применительно к социуму или государству — наличие в нем множества
религиозных течений, верований.
Статья посвящена проблеме взаимодействия религии и права в условиях конфессионального многообразия, когда религия не признается государственной. Особое внимание уделяется соотношению религиозных и правовых императивов, определяются факторы, которые влияют на стабильность закона в поликонфессиональном государстве.
Начнем с того, что по размерам территории (50,3 тыс. кв. км) и численности населения (2,1 млн чел.) Республика Дагестан (РД) - самая крупная из республик Северного Кавказа (СК). К тому же она является приграничной: по суше и по морю республика граничит с Азербайджаном, Грузией, Казахстаном, Туркменистаном и Ираном, а внутри РФ - со Ставропольским краем, Калмыкией и Чечней. Невероятная многонациональность и конфессиональная пестрота Дагестана связана и с его самобытной историей и особенностями географического положения. В республике действует 2 451 религиозное объединение, из них 2 396 мусульманских, 50 христианских и 5 иудейских. В состав христианских религиозных объединений входят 19 православных, 1 древлеправославное, 2 армянских и 28 протестантских (адвентисты Седьмого дня - 6, пятидесятники - 5, баптисты Союза евангельских христиан-баптистов России - 5, баптисты Совета церквей евангельских христиан-баптистов России - 5, евангельские христиане "Благая весть" - 1, Свидетел...
(iron curtain), граница между подконтрольной СССР Восточной Европой и Западной Европой. Впервые эту фразу произнесла в 1920 г. Этель Сноуден, жена британского политика-лейбориста, но известной ее сделал Уинстон Черчилль, заявивший в марте 1946 г. в Фултоне, штат Миссури, об угрозе
тирании и тоталитаризма, исходящей из СССР, который создал «железный занавес» (от Щецина на Балтике до Триеста на Адриатике).
идея об ответственности всей социальной или
этнической группы за преступления ее отдельных представителей. Принцип коллективной
ответственности неоднократно применялся в тоталитарных государствах и приводил к
массовым репрессиям против невинных людей. В то же время философская мысль ХХ века
неоднократно поднимала вопрос о моральной ответственности всего народа за злодеяния,
совершенные его политическими лидерами или частью населения страны. На этот
мучительный и неоднозначный вопрос не было найдено единого ответа.