субъективная представленность в психике каждого из участников конфликта всех его структурных элементов, взаимосвязей, а также остальных характеристик ситуации противоборства. Центральным регулятивным звеном возникновения, развития и завершения конфликта являются модели ситуации в психике участников конфликтного взаимодействия. Ядро конфликта составляет его объект. Он имеет какое-то множество характеристик. У каждого участника конфликта формируется свое собственное субъективное представление об объекте конфликта, его модель. Единственным источником формирования моделей объекта конфликта является информация. Участники конфликта строят свое поведение, не исходя из реального объекта конфликта, а опираясь на его информационные модели. Закономерности формирования моделей объекта конфликта у оппонентов чрезвычайно важны для понимания причин борьбы между людьми. Эти закономерности носят информационный характер. Важно знать, какая информация, как и почему влияет на формирование модели объекта конфликта. Часть имеющейся и существенной информации об объекте конфликта участниками не учитывается. У оппонентов формируются информационные модели конфликтной ситуации в целом, мотивов и возможных действий противоположной стороны в конфликте, своих мотивов и возможностей в конфликте; представлений окружающих о конфликте, целей всех сторон, участвующих в конфликте, и др.
Определение 1
Теория игр - это элемент математической теории конфликтных ситуаций, в рамках которой...
разрабатываются рекомендации для наиболее рационального образа действий всех участников конфликтной...
Основные сложности построения модели могут быть связаны со стремлением к более полному отображению моделируемой...
ситуации, что излишне детализирует модель, в свою очередь, усложняя информационное обеспечение выстроенной...
модели.
В статье излагаются алгоритм анализа и оценки конфликтной ситуации с использованием метода наименьших квадратов. Особенность рассматриваемого подхода заключается в том, что он позволяет моделировать и исследовать различные варианты развития конфликтной ситуации, определять и прогнозировать поведение государств в военной, политической, экономической, социальной, информационной и других сферах деятельности. Расчеты с использованием алгоритмов, представленных в статье, позволяют при наличии реальных мероприятий влияния на конфликтную ситуацию со стороны государства агрессора уточнять модель развития конфликтной ситуации и прогнозировать час «X» (например, начало боевых действий в военном конфликтеI
в прессе событий конфликтного противостояния....
В это время конфликтная ситуация есть, но сам конфликт пока не разгорелся, цели и интересы сторон не...
конфликтного поведения....
Замечание 1
Как правило, выбор модели поведения остается за журналистом....
Телеканалы чаще всего освещают чрезвычайные ситуации в информационных программах.
Рассматриваются вопросы построения и использования поэтапных информационно-логических моделей для описания процессов достижения целей в условиях конфликтных ситуаций. Показаны методические особенности разработки дорожных карт на основе построения поэтапных моделей, а также их использования при технологических прогнозах и анализе проектов.
(от лат. aggressiо – нападение) – одна из основных форм поведения животных, направленных на уничтожение или устранение из сферы влияния др. живых организмов, чаще представителей того же, реже – др. вида животных. А. п. ж. слагается из двух противоположных компонентов – нападения и бегства, относительная сила и взаимодействие которых определяют интенсивность и результативность зооконфликтов между животными.
конфликт, возникший в союзной Югославии в начале 90-х гг. ХХ в. Носил этнополитический характер, отягощенный конфессиональными различиями. На рубеже 90-х гг. ситуация в Европе резко изменилась: трудности перехода к новым социально-экономическим отношениям в странах Восточной Европы привели в движение дремавшие в этом регионе этнонациональные конфликты. Они приняли «лавинообразный» характер и затронули Чехию, Словакию, Венгрию, Румынию, страны Балтии, Югославию и бывший СССР. Западная Европа встала перед необходимостью выработки эффективного механизма урегулирования национальных конфликтов, способных инфицировать ее многонациональные государства. Внутренний К. ю. быстро перерос свои рамки и превратился в «смешанный» конфликт, создав напряженность на границах соседних государств, затруднил и нарушил экономические и транспортные связи стран Балканского региона и прилегающих к нему государств. Конфликт принял всеевропейский характер, породив потоки беженцев в страны Западной Европы. ЕС решило взять на себя функции по урегулированию этого конфликта, но попытка сохранить единое государство не удалась. Применявшиеся ЕС средства для прекращения насилия (прекращение финансовой помощи, эмбарго на поставки вооружений, угроза военного вмешательства, переговоры в рамках конференции по Югославии, попытки применения дипломатической изоляции и тотального нефтяного эмбарго) положительного результата не дали. Резкое вмешательство США и др. стран НАТО в К. ю. с массированным применением военной техники, в т. ч. и против мирного населения, также положительных результатов не дало. Главная причина провала ЕС и НАТО в Югославии состоит в том, что в их руководстве не было единства в подходах к урегулированию К. ю. Неудача миротворческой миссии состоит также в том, что принцип самоопределения был применен избирательно. Признав Хорватию, ЕС отказало в этом праве сербам. Это решение явилось, по сути, награждением сепаратизма. Сообщество признало государство, правительство которого не могло осуществлять властные полномочия на всей территории страны, границы которого не были утверждены соглашениями сторон. Аналогичная ситуация сложилась и в Косово, где санкции ЕС против сербов за этнические чистки в течение нескольких лет привели к фактическому поощрению этнических чисток со стороны албанцев по отношению к сербам и в конце концов – объявлению независимости Косово. По сути, само ЕС спровоцировало усиление нестабильности в Югославии. Этнонациональный по своей форме К. ю. представляет собой новый исторический тип конфликта в Европе.
научный принцип, который требует максимально полного знания конфликтологом всего основного, что сделано по проблеме конфликта в той науке, которую он представляет. Контент-анализ списков литературы более 300 диссертаций показал, что авторы используют только 9,8 % публикаций, имевшихся по проблеме конфликта в своей науке. За последние 10 лет «индекс преемственности» конфликтологических исследований не увеличивается. Это приводит к дублированиям тем исследований, замедляет темпы развития науки (А. Я. Анцупов, С. Л. Прошанов, 2004). Важной стороной П. п. является необходимость знания российскими конфликтологами истории в первую очередь отечественной, а уж затем зарубежной конфликтологии. Нация, лишенная самобытности, не м. б. великой. Точно так же не м. б. не только великой, но даже самостоятельной наука, не знающая своей отечественной истории, заимствующая исходные принципы, основные теоретические концепции главным образом из работ западных конфликтологов. Копия всегда беднее оригинала. Западные теории конфликтов представляют для нас несомненную ценность. Однако не стоит рассчитывать на решение проблемы российских конфликтов на основе западных подходов. Характер социального взаимодействия у нас веками отличался от западного. Только в ХХ в. по масштабам разрушительных последствий конфликтов Россия в десяток раз превосходит среднее западное государство. Наши конфликты – др. по сравнению с западными. Для их объяснения нужны отечественные, а не западные теории. Кроме того, отечественный опыт практического регулирования реальных конфликтов насчитывает почти два тысячелетия. Он гораздо богаче аналогичного опыта любой европейской страны. Американский опыт последних двухсот лет успешнее нашего, но в десятки раз беднее его. Поэтому только на основе отечественных исследований можно дать работающие рекомендации по регулированию российских социальных конфликтов. Главным источником отечественных теорий конфликтов является опыт развития и регулирования последних в процессе всей истории существования России. На практике же российские конфликтологи высшей квалификации используют лишь одну десятую часть того, что сделано их предшественниками в той науке, которую они представляют. За последние 7 лет опубликовано не менее 40 книг, посвященных проблемам конфликта и конфликтологии. В большинстве из них история конфликтологии отождествляется с историей западной конфликтологии. Лишь в единичных работах делается попытка коснуться отдельных аспектов истории отечественных исследований проблемы конфликтов. При этом работы западных ученых мало кто читал, поскольку у нас они мало издаются. К публикациям отечественных авторов уже сложилось традиционное для гуманитариев отношение как к второсортным по сравнению с западной наукой. Следовательно, состояние преемственности конфликтологических исследований в России пока неудовлетворительно. Это вызывает необходимость придания преемственности статуса самостоятельного принципа отечественной конфликтологии.
