необратимое прекращение жизнедеятельности организма, неизбежный естественный конец существования живого существа, необходимый и существенный момент жизни. Для человека, в отличие от др. живых существ, наделенного сознанием и поэтому сознающего свою смертность, C. выступает не только в качестве природного феномена, но и как явление социально и нравственно значимое, включенное в сложный контекст общественных отношений. Феномен С. не обессмысливает жизнь, он подчеркивает ценность, смысл и сущность человеческой жизни, освещенной светом разума. Смертность человека, осознание конечности, неповторимости как своего существования, так и существования каждого человека – источник особого чувства нравственной ответственности, в основе которой лежит не страх перед наказанием за грехи в загробном мире, а, прежде всего, ответственность перед собственной общественной сущностью. Совершенные людьми поступки, уже не зависимые затем от их воли, продолжают свое существование в результатах и последствиях человеческих дел, выводящие содержание и смысл жизни человека за ее чисто физиологические, природные пределы. В жизни любого человека событие номер один по значимости – С. Большинство людей не осознают этого. Понимание конечности жизни, ее ценности и краткости, вне всякого сомнения, способствовало бы предупреждению очень многих социальных и внутриличностных конфликтов. Такое понимание обнажает бессмысленность и деструктивность всех конфликтов, приводящих к гибели людей. Осознание неизбежности С., конечности и краткости жизни могло бы существенно перераспределить энергию человека и социума от агрессии и разрушения в пользу любви и созидания.
Причинение смерти по неосторожности в уголовном законодательстве
Определение 1
Причинение смерти... Отличительные признаки причинения смерти по неосторожности
Причинение смерти по неосторожности важно... отличать от случайного причинения смерти.... смерти и не желая этого, сделал все возможное для предотвращения ее наступления, однако смерть все-таки... Важно отличать причинение смерти по неосторожности от невиновного причинения смерти – казуса.
Статья посвящена исследованию философии смерти В. Янкелевича, представленной им как система танатософии, структурированная по отношению к трем формам времени и трем точкам зрения (Я, Ты, Он). В рамках данной работы предпочтительное внимание уделяется первому этапу смерти «по эту сторону смерти», что определяет необходимость обращения к проблематике способов познания смерти, ее сущности, смысла жизни и смерти, соотношения знания и власти над смертью. В ходе анализа специфики смерти рассмотрена проблема «права на смерть», однозначное решение которой В. Янкелевичем авторам исследования представляется односторонним.
После смерти Елизаветы Петровны 25 декабря 1761 года Петр III взошел на престол.... Именно Бестужев-Рюмин стал готовить почву для дворцового переворота в случае смерти Елизаветы Петровны... Он писал, что «больной» император в день смерти сидел за карточным столом и сам полез в драку, в результате
Страх смерти интегрируется вокруг символа смерти, поэтому основа страха символическая. Символизация смерти, как процесс создания и пересоздания системы образов и символов смерти, осуществляется усилиями государства, средствами массовой информации, современным кинематографом, художественной литературой и искусством. Массовидное вторжение смерти в повседневность не только способствует нагнетанию страха смерти, но и девальвирует её гуманистический статус и личную значимость. Вследствие этого одна из экзистенциально важных задач, которую ставит себе человек – поддержание жизни перед лицом неизбежной смерти. «Трагическое чувство жизни» вынуждает и в какой-то мере обязывает человека творить символику бессмертия, т. к. как сама потребность в выработке символов бессмертия есть необходимое условие для поддержания жизни. В результате жизнь современного человека выступает как практическое без-смертие.
межгрупповая дифференциация в форме противопоставления своей группы и внешней по отношению к ней группы (или групп). «М. и о.» является феноменом психологии межгрупповых отношений и тождественно понятию «свои-чужие». Дифференциация «М. и о.» проявляется в том, что людям свойственно приписывать позитивные события своей группе, а негативные – чужой. Кроме того, позитивному поведению членов своей группы и негативному поведению членов чужой группы приписывались внутренние причины, а негативному поведению «своих» и позитивному поведению «чужих» – внешние причины. На уровне психологии взаимоотношений, установки на «М. и о.» способствуют не сближению, а дальнейшему межгрупповому эмоциональному отчуждению. Экспериментально доказано, что существуют различия в приписывании причин поведения «своим» и «чужим». Относительно причин такой асимметрии есть два подхода: мотивационный и когнитивный. Согласно первой модели в основе дифференциации «М. и о.» лежит мотив защиты своей группы. Мотивационная модель механизмов, лежащих в основе деления «М. и о.», предсказывает использование внутренних и стабильных причин для объяснения позитивного поведения «своих» и негативного поведения «чужих», вне зависимости от ожиданий, основанных на стереотипах. Сторонники когнитивистской модели утверждают, что существует тенденция приписывать поведению, которое согласуется со стереотипами, внутренние и/или стабильные причины, а поведению, которое не согласуется со стереотипами, – внешние и/или нестабильные причины, вне зависимости от того, позитивно это поведение или негативно и кому оно свойственно – «своему» или «чужому». Выделены следующие ситуации, в которых индивиды мотивированы к активизации дифференциации «М. и о.»: 1) когда они испытывают страх за свою социальную идентичность; 2) когда они принадлежат к группе, имеющей несправедливо низкий статус; 3) когда межгрупповые отношения конкурентны; 4) когда отсутствуют надгрупповые категории, включающие представителей и своей, и чужой групп.
интегративное решение, при котором изыскивается новая альтернатива, удовлетворяющая наиболее важным интересам, лежащим в основе исходных требований сторон конфликта.
периодическое издание Калужского института социологии и консультирования. Выходит с 1994 г. До 2000 г. журнал издавался один раз в квартал, позже – 6 раз в год (С. Л. Прошанов, 2005). За прошедшие годы опубликовано множество статей по проблемам экспертизы, консультирования и практического регулирования социальных конфликтов, конфликтологической диагностики и образования.
