Рационального выбора теория

теория рационального выбора, происхождение которой связано с экономической наукой, представляет собой быстро развивающееся направление социологической теории, более точное название которого — подход или парадигма рационального выбора. Она является одной из тех моделей целенаправленного действия, которые встречаются во всех социальных науках. Эти модели предполагают, что социальным деятелям (actors) свойственно стремление к достижению определенных целей, то есть они предпринимают действия для получения определенных результатов. Основной постулат теории рационального выбора представляет собой скорее метатеоретическое допущение, нежели эмпирическое обобщение и заключается в том, что люди действуют рационально. Модели целенаправленного действия в целом исходят из того же допущения, однако отличительным элементом теории рационального выбора является идея оптимизации: действуя рационально, индивиды поступают оптимальным образом, то есть максимизируют выгоды или сокращают до минимума затраты, когда осуществляют выбор из ряда альтернативных действий. В соответствии со своими предпочтениями деятели выбирают те действия, которые приносят наилучший результат. Вслед за экономистами социологи, использующие подход рационального выбора, часто предполагают, что деятели озабочены прежде всего своим собственным благополучием, и что их предпочтения являются своекорыстными (self-interested). В частности, деятели стремятся контролировать ресурсы, в которых они заинтересованы (например, богатство и другие источники материального благополучия, безопасности, досуга). Таким образом, этот подход следует традиции утилитаризма, и многие его представители предполагают, что индивидуальные деятели эгоистичны. Однако допущение об эгоистичности деятелей не является необходимым элементом данной теории, подчеркивающей целенаправленность действий и предпринимаемую деятелями оптимизацию, но не говорящей о том, каковы цели. Утверждалось, что некоторые люди могут иметь «направленные на других» предпочтения альтруистического характера, которым они также следуют рациональным образом посредством оптимизации. Основная цель теории рационального выбора заключается скорее в объяснении поведения социальных систем (как больших, так и малых), а не индивидуального поведения. Теоретики данного направления считают, что систему следует объяснять с точки зрения поведения составляющих ее деятелей. Это в свою очередь требует объяснения действий отдельных индивидов и перехода от индивидуального поведения к поведению системы. В соответствии с принимаемым постулатом о том, что люди действуют рационально, индивидуальные действия моделируются довольно просто, как результаты рационального выбоpa (целенаправленного действия, оптимизации и, по мнению многих теоретиков, эгоизма). Тонкости же индивидуальной психологии при этом игнорируются. Представители данного подхода в гораздо большей степени интересуются переходом от индивидов к системам и наоборот. В отличие от утилитаризма подход рационального выбора не предполагает, что социальные системы могут моделироваться всего лишь как совокупность индивидуальных деятелей и действий. Во-первых, с объединением индивидуальных деятелей их взаимодействие часто приводит к результатам, которые отличаются от намерений целенаправленно действующих индивидов, составляющих социальную систему. Во-вторых, социальные системы обладают такими качествами, которые как ограничивают действия индивидов, так и влияют на их предпочтения. Следовательно, в рамках данного подхода осуществляются попытки объединить социологические объяснения на макроуровне (например, на уровне институциональной структуры общества) с объяснениями на микроуровне (уровне поведения деятелей в пределах этой структуры) и разрешить таким образом проблему дуализма деятельности и структуры. Эти общие положения могут быть проиллюстрированы относительно коллективного действия и социальной сплоченности, которая рассматривается теорией рационального выбора как нечто изначально проблематичное. Примером может быть вопрос о членстве в профсоюзе: если определенная группа работников представлена профсоюзом, ведущим с работодателями переговоры об уровне зарплаты от имени каждого члена этой группы, а участие в профсоюзе является добровольным, то почему индивиды предпочитают вступать в профсоюз и платить членские взносы? Ведь они знают, что работодатели в результате действий профсоюза будут повышать зарплату каждому вне зависимости от того, является он членом профсоюза или нет. Таким образом, материального стимула для вступления в профсоюз, казалось бы, нет. Рациональный выбор для эгоистичного индивида, с этой точки зрения, заключается в том, чтобы быть «зайцем» ('free rider') — не платить деньги за членство в профсоюзе, но пользоваться повышениями зарплаты, достигнутыми благодаря коллективному действию его товарищей по работе, состоящих в профсоюзе. Однако если бы все индивиды сделали такой рациональный выбор, то не было бы ни профсоюза, ни повышений зарплаты. Пример с «зайцем» свидетельствует о том, что (1) данный подход сосредоточивается на индивидуальных действиях как основных единицах анализа; (2) эти действия объясняются посредством ссылки на выбор, совершаемый своекорыстными деятелями в ответ на предлагаемую социальной системой структуру стимулов; (3) поступки индивидов, действующих рационально, могут иметь коллективный результат, который не является рациональным или оптимальным ни для группы, ни для индивида. На деле многие, конечно, вступают в профсоюзы, и теория рационального выбора может предложить в отношении этого различные альтернативные гипотезы. Индивиды могут осознавать последствия ослабления профсоюза из-за уменьшения числа его членов и полагать, что вступление в профсоюз с целью поддержания его влиятельности соответствует их собственным долгосрочным интересам. Индивидуальные предпочтения могут включать в себя желание нравиться товарищам по работе — членам профсоюза. Индивиды могут следовать интернализованным групповым нормам, высоко оценивающим членство в профсоюзе, и это может составлять часть их предпочтений. Теория рационального выбора — это теория о том, каким образом люди делают выбор при существующих индивидуальных предпочтениях. Для того, чтобы объяснять явления, необходимо, следовательно, иметь дополнительное знание или разумные гипотезы о природе и происхождении этих предпочтений. Однако последнее вызывает расхождение во мнениях. Одним из распространенных объяснений является ссылка на эгоизм. Согласно другому, предпочтения отражают также ценности и убеждения, не сводимые к эгоистическим интересам и не поддающиеся рациональному выбору. С этой точки зрения, предпочтения формируются социализацией; таким образом, данный подход требует выдвижения дополнительных допущений относительно культуры и социальной структуры. Совокупность различных возможностей, из которых деятели осуществляют свой выбор, также социально структурирована, то есть существуют социальные ограничения выбора. Гипотеза, ссылающаяся на эгоизм, не является ни правдоподобной, ни полезной, поскольку очевидно, что люди обычно действуют, ставя интересы других индивидов и групп перед своими собственными. Однако сторонники данной гипотезы в ответ на это заявляют о том, что выбор, соотнесенный с интересами других людей, такой, как следование социальным нормам сотрудничества, доверия и даже альтруизма, на самом деле можно объяснить исходя из идеи эгоизма. На собственном опыте индивидуальные деятели убеждаются в том, что сотрудничество, доверие и действия на благо группы являются рациональными способами максимального увеличения собственной выгоды в тех ситуациях, когда индивиды связаны отношениями взаимозависимости, и когда каждый из них контролирует ресурсы, необходимые другим. В рамках парадигмы рационального выбора признается, что рациональность сама по себе является проблематичным понятием. Во-первых, понятие рациональности ограниченной указывает на то, что оптимизация невозможна, и поэтому выбор деятелей является скорее не всецело рациональным, а ограниченно рациональным. Во-вторых, то, что представляется рациональным самому деятелю, другим может таковым не казаться, и вопрос о том, какую систему координат следует принять, вызывает разногласия. Следует ли теоретику принимать предпочтения деятеля как данность, не задаваясь вопросом о том, являются ли они рациональными (с точки зрения теоретика)? Не определяет ли теоретик выбор деятеля как рациональный тогда, когда существуют лучшие его варианты, которые деятель не смог учесть? Если ограниченная рациональность характерна как для деятелей, так и для наблюдателей, то могут ли последние адекватно судить о рациональности предпочтений и выбора первых? Отсутствие строгого критерия рационального выбора вследствие ограниченности рациональности означает, что сама парадигма рационального выбора временами может быть довольно неопределенной. Подход рационального выбора сопряжен с аналитическим теоретизированием, основанным на ясных посылках, логической дедукции и четкой аргументации и ведущим скорее к объяснению, а не описанию. Он стремится также к простоте объяснения и к сведению теории к небольшому числу фундаментальных элементов. Отличительной особенностью данного подхода является построение точных моделей, часто выражаемых в формальных терминах и, таким образом, подобных моделям экономической науки. В качестве теоретической парадигмы, основанной на идее целенаправленного действия и методологическом индивидуализме, он является частью веберовской традиции социологической теории. Его ближайшей предшественницей в социологии является обмена теория, хотя последняя сосредоточивается скорее на малых группах, а не на более крупных социальных системах.