теория рационального выбора,
происхождение которой связано с экономической наукой, представляет собой быстро развивающееся
направление социологической теории, более точное название которого — подход или парадигма
рационального выбора. Она является одной из тех моделей целенаправленного действия, которые встречаются
во всех социальных науках. Эти модели предполагают, что социальным деятелям (actors) свойственно
стремление к достижению определенных целей, то есть они предпринимают действия для получения
определенных результатов. Основной постулат теории рационального выбора представляет собой скорее
метатеоретическое допущение, нежели эмпирическое обобщение и заключается в том, что люди действуют
рационально. Модели целенаправленного действия в целом исходят из того же допущения, однако
отличительным элементом теории рационального выбора является идея оптимизации: действуя рационально,
индивиды поступают оптимальным образом, то есть максимизируют выгоды или сокращают до минимума
затраты, когда осуществляют выбор из ряда альтернативных действий. В соответствии со своими
предпочтениями деятели выбирают те действия, которые приносят наилучший результат. Вслед за
экономистами социологи, использующие подход рационального выбора, часто предполагают, что деятели
озабочены прежде всего своим собственным благополучием, и что их предпочтения являются своекорыстными
(self-interested). В частности, деятели стремятся контролировать ресурсы, в которых они заинтересованы
(например, богатство и другие источники материального благополучия, безопасности, досуга). Таким образом,
этот подход следует традиции утилитаризма, и многие его представители предполагают, что индивидуальные
деятели эгоистичны. Однако допущение об эгоистичности деятелей не является необходимым элементом
данной теории, подчеркивающей целенаправленность действий и предпринимаемую деятелями оптимизацию,
но не говорящей о том, каковы цели. Утверждалось, что некоторые люди могут иметь «направленные на
других» предпочтения альтруистического характера, которым они также следуют рациональным образом
посредством оптимизации. Основная цель теории рационального выбора заключается скорее в объяснении поведения социальных
систем (как больших, так и малых), а не индивидуального поведения. Теоретики данного направления считают,
что систему следует объяснять с точки зрения поведения составляющих ее деятелей. Это в свою очередь
требует объяснения действий отдельных индивидов и перехода от индивидуального поведения к поведению
системы. В соответствии с принимаемым постулатом о том, что люди действуют рационально, индивидуальные
действия моделируются довольно просто, как результаты рационального выбоpa (целенаправленного действия, оптимизации и, по мнению многих теоретиков, эгоизма). Тонкости же
индивидуальной психологии при этом игнорируются. Представители данного подхода в гораздо большей
степени интересуются переходом от индивидов к системам и наоборот. В отличие от утилитаризма подход
рационального выбора не предполагает, что социальные системы могут моделироваться всего лишь как
совокупность индивидуальных деятелей и действий. Во-первых, с объединением индивидуальных деятелей их
взаимодействие часто приводит к результатам, которые отличаются от намерений целенаправленно
действующих индивидов, составляющих социальную систему. Во-вторых, социальные системы обладают
такими качествами, которые как ограничивают действия индивидов, так и влияют на их предпочтения.
Следовательно, в рамках данного подхода осуществляются попытки объединить социологические объяснения
на макроуровне (например, на уровне институциональной структуры общества) с объяснениями на
микроуровне (уровне поведения деятелей в пределах этой структуры) и разрешить таким образом проблему
дуализма деятельности и структуры. Эти общие положения могут быть проиллюстрированы относительно коллективного действия и социальной
сплоченности, которая рассматривается теорией рационального выбора как нечто изначально проблематичное.
Примером может быть вопрос о членстве в профсоюзе: если определенная группа работников представлена
профсоюзом, ведущим с работодателями переговоры об уровне зарплаты от имени каждого члена этой группы,
а участие в профсоюзе является добровольным, то почему индивиды предпочитают вступать в профсоюз и
платить членские взносы? Ведь они знают, что работодатели в результате действий профсоюза будут повышать
зарплату каждому вне зависимости от того, является он членом профсоюза или нет. Таким образом,
материального стимула для вступления в профсоюз, казалось бы, нет. Рациональный выбор для эгоистичного
индивида, с этой точки зрения, заключается в том, чтобы быть «зайцем» ('free rider') — не платить деньги за
членство в профсоюзе, но пользоваться повышениями зарплаты, достигнутыми благодаря коллективному
действию его товарищей по работе, состоящих в профсоюзе. Однако если бы все индивиды сделали такой рациональный выбор, то не было бы ни профсоюза, ни повышений зарплаты. Пример с «зайцем»
свидетельствует о том, что (1) данный подход сосредоточивается на индивидуальных действиях как основных
единицах анализа; (2) эти действия объясняются посредством ссылки на выбор, совершаемый своекорыстными
деятелями в ответ на предлагаемую социальной системой структуру стимулов; (3) поступки индивидов,
действующих рационально, могут иметь коллективный результат, который не является рациональным или
оптимальным ни для группы, ни для индивида. На деле многие, конечно, вступают в профсоюзы, и теория
рационального выбора может предложить в отношении этого различные альтернативные гипотезы. Индивиды
могут осознавать последствия ослабления профсоюза из-за уменьшения числа его членов и полагать, что
вступление в профсоюз с целью поддержания его влиятельности соответствует их собственным долгосрочным
интересам. Индивидуальные предпочтения могут включать в себя желание нравиться товарищам по работе —
членам профсоюза. Индивиды могут следовать интернализованным групповым нормам, высоко оценивающим
членство в профсоюзе, и это может составлять часть их предпочтений.
Теория рационального выбора — это теория о том, каким образом люди делают выбор при существующих
индивидуальных предпочтениях. Для того, чтобы объяснять явления, необходимо, следовательно, иметь
дополнительное знание или разумные гипотезы о природе и происхождении этих предпочтений. Однако
последнее вызывает расхождение во мнениях. Одним из распространенных объяснений является ссылка на
эгоизм. Согласно другому, предпочтения отражают также ценности и убеждения, не сводимые к эгоистическим
интересам и не поддающиеся рациональному выбору. С этой точки зрения, предпочтения формируются
социализацией; таким образом, данный подход требует выдвижения дополнительных допущений относительно
культуры и социальной структуры. Совокупность различных возможностей, из которых деятели осуществляют
свой выбор, также социально структурирована, то есть существуют социальные ограничения выбора. Гипотеза,
ссылающаяся на эгоизм, не является ни правдоподобной, ни полезной, поскольку очевидно, что люди обычно
действуют, ставя интересы других индивидов и групп перед своими собственными. Однако сторонники данной
гипотезы в ответ на это заявляют о том, что выбор, соотнесенный с интересами других людей, такой, как
следование социальным нормам сотрудничества, доверия и даже альтруизма, на самом деле можно объяснить
исходя из идеи эгоизма. На собственном опыте индивидуальные деятели убеждаются в том, что
сотрудничество, доверие и действия на благо группы являются рациональными способами максимального
увеличения собственной выгоды в тех ситуациях, когда индивиды связаны отношениями взаимозависимости, и
когда каждый из них контролирует ресурсы, необходимые другим. В рамках парадигмы рационального выбора признается, что рациональность сама по себе является
проблематичным понятием. Во-первых, понятие рациональности ограниченной указывает на то, что
оптимизация невозможна, и поэтому выбор деятелей является скорее не всецело рациональным, а ограниченно
рациональным. Во-вторых, то, что представляется рациональным самому деятелю, другим может таковым не
казаться, и вопрос о том, какую систему координат следует принять, вызывает разногласия. Следует ли
теоретику принимать предпочтения деятеля как данность, не задаваясь вопросом о том, являются ли они
рациональными (с точки зрения теоретика)? Не определяет ли теоретик выбор деятеля как рациональный тогда,
когда существуют лучшие его варианты, которые деятель не смог учесть? Если ограниченная рациональность
характерна как для деятелей, так и для наблюдателей, то могут ли последние адекватно судить о
рациональности предпочтений и выбора первых? Отсутствие строгого критерия рационального выбора
вследствие ограниченности рациональности означает, что сама парадигма рационального выбора временами
может быть довольно неопределенной. Подход рационального выбора сопряжен с аналитическим теоретизированием, основанным на ясных
посылках, логической дедукции и четкой аргументации и ведущим скорее к объяснению, а не описанию. Он
стремится также к простоте объяснения и к сведению теории к небольшому числу фундаментальных элементов.
Отличительной особенностью данного подхода является построение точных моделей, часто выражаемых в
формальных терминах и, таким образом, подобных моделям экономической науки. В качестве теоретической
парадигмы, основанной на идее целенаправленного действия и методологическом индивидуализме, он является
частью веберовской традиции социологической теории. Его ближайшей предшественницей в социологии
является обмена теория, хотя последняя сосредоточивается скорее на малых группах, а не на более крупных
социальных системах.
Научные статьи на тему «Рационального выбора теория»
Принцип экономической рациональности
Основу экономической теории составляет предпосылка о рациональности... Замечание 1
Рациональныйвыбор – это оценка принятого решения, сравнение выгод и затрат, которые... С рациональнымвыбором тесно связано такое понятие как альтернативная стоимость.... , т.е. рациональность базируется на выборе из множества альтернатив того варианта, который позволит достичь... Ограниченная рациональность подразумевает выбор не самого лучшего, а удовлетворительного, достаточно
Рассмотрена доминирующая в экономической антропологии неоклассическая парадигма экономического человека Resourceful, Evaluative, Maximizing Man, обобщена суть претензий к неоклассической теории рационального выбора по восьми направлениям: исторический контекст, социальный контекст, метод, математизация, субъект, целеполагание, информационные ограничения, иррациональность, по каждому из направлений показаны наиболее значительные попытки теории преодолеть стоящие перед ней ограничения, сделан вывод о необходимости появления альтернативной модели экономического человека, более близкой к реальности.
Теориярациональноговыбора в государственном управлении
В конце XX в. в социальной теории широко распространилась... теориярациональноговыбора.... Теориярациональноговыбора в системе государственного управления сегодня выступает концепцией отказа... государственного управления теориярациональноговыбора эффективна, поскольку ставит такие значимые... Негативные аспекты рациональноговыбора в государственном управлении
Теориярациональноговыбора в государственном
В статье анализируется критика теории секуляризации (ТС) со стороны теории рационального выбора (ТРВ). Опровержение тезисов ТС проходит через две основные тематические линии: ТС не соответствует эмпирическим данным и основывается на пяти ложных идеологемах «старой парадигмы». Во второй части статьи излагается авторская программа построения ТС с учетом критики ТРВ.I
данные термины использовались марксистскими социологами в рамках анализа отношений между экономикой (базисом) и другими социальными формами (надстройкой). Экономика с этой точки зрения состоит из трех элементов: работника, средства производства (которые включают в себя как используемые материалы, так и средства, с помощью которых эта работа выполняется) и того, кто присваивает продукт. Для любой экономики характерно наличие трех указанных элементов, при этом отличие одного типа экономики от другого заключается в том, каким обра зом эти элементы сочетаются. Существует два вида отношений, которые могут устанавливаться между элементами, — отношения владения (possession) и отношения собственности (property). Владение указывает на отношение между работником и средствами производства: либо работник владеет средствами производства, контролирует их и управляет ими, либо нет. В рамках отношений собственности нетрудящийся элемент имеет
собственность либо на средства производства, либо на труд, либо и на то, и на другое — следовательно, он может присваивать продукт. Надстройка обычно понимается как остаточная категория, охватывающая такие институты, как государство, семья и господствующие в обществе формы идеологии. Сила марксистской позиции зиждется на положении о том, что характер надстройки определяется характером базиса: по мере
изменения базиса меняется и надстройка. С этой точки зрения предполагается, что отличие, например, политической структуры феодализма от политической структуры капитализма основывается на отличии двух соответствующих форм экономики. Модель базиса и надстройки стала основой множества исследований, от интерпретации романа XVIII в. до изучения структуры семьи в современном обществе. Эти исследования в основном имели форму классового анализа, что означает рассмотрение производственных отношений в рамках базиса в качестве отношений между социальными классами (например, между рабочими и капиталистами). Положение о том, что базис детерминирует надстройку, указывает на то, что характер последней — литература, искусство, политика или структура семьи — определяется главным образом экономическими интересами господствующего социального класса. Использование метафоры базиса и надстройки может быть плодотворным аналитическим средством, однако
оно вызывает острые споры как в рамках марксизма, так и вне его. Одним из моментов, вызывающих разногласия, является определение производственных отношений. То, что эти отношения являются отчасти отношениями собственности, говорит о базисной роли юридических определений, представляемых данной моделью в качестве надстроечных. Таким образом, аналитическое разделение на базис и надстройку сопряжено с определенными трудностями. В последнее время внимание исследователей сосредоточивалось на разработке такого понятия
производственных отношений, при котором они не определялись бы в юридических терминах. Однако положе ние о том, что базис детерминирует надстройку, по-прежнему остается «яблоком раздора». Ряд критиков утверждает, что модель базиса и надстройки ведет к экономическому детерминизму, хотя на деле лишь немногие сторонники этой модели используют такого рода детерминистскую точку зрения. Например, Маркс и Энгельс никогда не придерживались доктрины детерминизма. Во-первых, они полагали, что надстроечные элементы могут быть относительно автономными по отношению к базису и иметь свои собственные законы развития. Во-вторых, они утверждали, что надстройка взаимодействует с базисом или оказывает на него влияние. Современные марксисты еще дальше отходят от экономического детерминизма, заявляя, что надстроечные элементы должны рассматриваться как условия существования базиса. Эта идея, как полагают, связана с отказом от первичности экономики и приданием всем институтам общества равной при чинной значимости. Высказывалось также мнение о том, что отношения между базисом и надстройкой являются функциональными.
социологи в известной мере пренебрегали анализом времени, несмотря на то, что они внесли значительный вклад в анализ пространства своими исследованиями в области социологии города и регионализма. Э. Дюрк гейм (Durkheim, 1912) при анализе феномена классификации в своей социологии религии рассматривал время как коллективное представление. Время, с его точки зрения, это не априорная, а социальная категория. Сходными исследова ниями по антропологии времени занимались такие ученые, как М. Мосс, изучавший эскимосское общество (Mauss, 1906), и
Э.Э. Эванс-Причард, анализировавший культуру африканской народности нуэр (Evans-Pritchard, 1940). Антропологи исследовали кросс-культурные вариации в методах, с помощью которых общества измеряют последовательность и продолжительность. В традиционных обществах время измерялось повторением религиозных событий или праздников в рамках священного календаря; в обществах современных время измеряется чередой единиц в линейном понимании. Точность при измерении дифференцированных единиц времени или представление о длительном периоде редко встречаются в традиционных обществах. В китайской и арабской цивилизациях использовались водные и солнечные часы. В Китае с помощью водных часов регулировали орошение и подачу воды. Арабские солнечные часы использовались для упорядочения ежедневных молитв мусульман. Точное представление о времени имеет существенное значение для функционирования городской цивилизации. Например, исследование протестантских сект М. Вебера (Weber, 1930) показало, что точный расчет времени был фундаментальной чертой организации труда при капитализме. К середине XIX в. изготовление дешевых часов для массового рынка сделало точную регуляцию индивидуальных жизненных стилей общей чертой индустриального общества. Пренебрежение временным измерением социальных отношений является серьезным упущением, поскольку, как подчеркивает Э.Гидденс в своей концепции пространственно-временной дистанциации (Giddens, 1984), социальное
действие простирается как в пространственном, так и во временном измерении. Единое понимание времени имеет важное значение для социальной организации, если предполагается, что индивиды должны упорядочивать свою жизнь для достижения коллективных целей. Например, пунктуальность в отношении работы является необходимым условием функционирования современных социальных институтов. Организация времени требует общепринятых единиц измерения, основанных либо на природных циклах (таких, как циклы Луны), либо на человеческих мерах (таких, как неделя). В своем эссе «Время» Н. Элиас (Elias, 1984) утверждал, что коллективное представление о времени является чертой цивилизационного процесса, в ходе которого индивиды учатся контролировать и направлять свою жизнь в соответствии с личным представлением о существующих ограничениях. В рамках анализа времени и пространства предпринимались эмпирические исследования ограничений индивидуального и коллективного поведения в бюджетах времени и пространства в течение определенного периода времени (день, неделя
или год). Времени бюджет — это последовательная запись видов деятельности, которыми индивид занимается в тот или иной промежуток времени, как правило, в течение дня. Анализ времени и пространства использовался при изучении процессов распространения инноваций, технологии, институтов или эпидемий. Методика составления бюджета времени способствует также пониманию распределения обязанностей и ответственности внутри домашнего хозяйства.
отношения между владельцами предприятий и менеджерами, с одной стороны, и рабочими — с другой, часто являются отношениями конфликта. Термин «индустриальный конфликт» относится как к возможным формам конфликта, так и к его источникам. По общему мнению индустриальных социологов, формы конфликта разнообразны и включают абсентеизм (невыход на работу), саботаж, ограничение производительности и отказ от сотрудничества, которые могут возникать как на индивидуальной, так и на коллективной основе, а также коллективное соглашение и забастовки, представляющие собой исключительно коллективные проявления конфликта. Источники конфликта объясняются различным, часто противоположным образом. Согласно положениям человеческих отношений школы, конфликт возникает тогда, когда индустрия не в состоянии содействовать интеграции рабочих в некую общность, оказывающую социальную поддержку, таким образом, конфликт между менеджерами и рабочими не является неизбежным. Согласно другим подходам, конфликт неизбежен. Р. Дарендорф (Dahrendorf, 1959) утверждал, что всегда будет существовать конфликт между теми, кто обладает властью (authority), и теми, у кого ее нет. Многие последователи Вебера связывают индустриальный конфликт со столкновением экономических интересов в отношениях найма, поскольку рабочие и менеджеры имеют различные интересы касательно заработка и затрачиваемых усилий. Марксисты также придерживаются экономического объяснения существования конфликта, полагая, что найм при капитализме по природе своей сопряжен с эксплуатацией и вызывает противостояние менеджмента и труда. При объяснении источников конфликта приоритет в последние годы принадлежит именно экономическим подходам. Выдвигаемые объяснения индустриального конфликта отражают альтернативные модели фирмы и системы найма. Школа «человеческих отношений» использует унитарную модель фирмы как однородной общности с общими интересами и ценностями и значительным потенциалом гармонии. Марксистский подход основывается
на дихотомической и оппозиционной модели, подчеркивая фундаментальную и всеобъемлющую природу конфликта. Эксплуатация означает, что фирмы расколоты на два лагеря, имеющие совершенно разные интересы, и что рабочие вынуждены трудиться против своей воли. Современным марксистам приходится объяснять в связи с этим, почему индустриальный конфликт, по крайней мере в его очевидном коллективном проявлении, имеет настолько невыраженный, подавленный характер в современной экономике. Современные веберианские экономические подходы являются, как правило, плюралистическими, поскольку они предполагают, что в фирмах существует множество делений и конкурирующих интересов как в рамках менеджмента или труда, так и между ними. Между тем, согласно плюралистическим подходам, различные стороны внутри фирмы оказываются заинтересованными в сотрудничестве, поскольку, работая вместе, они могут достигать более высоких результатов. Таким образом, конфликт возникает внутри этой более широкой кооперативной структуры. Если Вебер считал, что рынок труда позволял работодателям господствовать над работниками, то, согласно некоторым современным подходам, найм не является чем-то принудительным, поскольку люди могут выбирать, наниматься им на работу или нет.
