Время
социологи в известной мере пренебрегали анализом времени, несмотря на то, что они внесли значительный вклад в анализ пространства своими исследованиями в области социологии города и регионализма. Э. Дюрк гейм (Durkheim, 1912) при анализе феномена классификации в своей социологии религии рассматривал время как коллективное представление. Время, с его точки зрения, это не априорная, а социальная категория. Сходными исследова ниями по антропологии времени занимались такие ученые, как М. Мосс, изучавший эскимосское общество (Mauss, 1906), и
Э.Э. Эванс-Причард, анализировавший культуру африканской народности нуэр (Evans-Pritchard, 1940). Антропологи исследовали кросс-культурные вариации в методах, с помощью которых общества измеряют последовательность и продолжительность. В традиционных обществах время измерялось повторением религиозных событий или праздников в рамках священного календаря; в обществах современных время измеряется чередой единиц в линейном понимании. Точность при измерении дифференцированных единиц времени или представление о длительном периоде редко встречаются в традиционных обществах. В китайской и арабской цивилизациях использовались водные и солнечные часы. В Китае с помощью водных часов регулировали орошение и подачу воды. Арабские солнечные часы использовались для упорядочения ежедневных молитв мусульман. Точное представление о времени имеет существенное значение для функционирования городской цивилизации. Например, исследование протестантских сект М. Вебера (Weber, 1930) показало, что точный расчет времени был фундаментальной чертой организации труда при капитализме. К середине XIX в. изготовление дешевых часов для массового рынка сделало точную регуляцию индивидуальных жизненных стилей общей чертой индустриального общества. Пренебрежение временным измерением социальных отношений является серьезным упущением, поскольку, как подчеркивает Э.Гидденс в своей концепции пространственно-временной дистанциации (Giddens, 1984), социальное
действие простирается как в пространственном, так и во временном измерении. Единое понимание времени имеет важное значение для социальной организации, если предполагается, что индивиды должны упорядочивать свою жизнь для достижения коллективных целей. Например, пунктуальность в отношении работы является необходимым условием функционирования современных социальных институтов. Организация времени требует общепринятых единиц измерения, основанных либо на природных циклах (таких, как циклы Луны), либо на человеческих мерах (таких, как неделя). В своем эссе «Время» Н. Элиас (Elias, 1984) утверждал, что коллективное представление о времени является чертой цивилизационного процесса, в ходе которого индивиды учатся контролировать и направлять свою жизнь в соответствии с личным представлением о существующих ограничениях. В рамках анализа времени и пространства предпринимались эмпирические исследования ограничений индивидуального и коллективного поведения в бюджетах времени и пространства в течение определенного периода времени (день, неделя
или год). Времени бюджет — это последовательная запись видов деятельности, которыми индивид занимается в тот или иной промежуток времени, как правило, в течение дня. Анализ времени и пространства использовался при изучении процессов распространения инноваций, технологии, институтов или эпидемий. Методика составления бюджета времени способствует также пониманию распределения обязанностей и ответственности внутри домашнего хозяйства.
Феодализм
социальная, экономическая и политическая структура, наиболее развитая форма которой существовала в северной Франции в XII и XIII вв. Феодализм обычно представляет собой некий ярлык, применяемый также в отношении Японии и других частей Европы, где встречались феодальные черты. Считается, что эта система существовала в Европе в течение пятисот лет, называемых Средневековьем. Точное определение феодализма невозможно вследствие разнообразия его проявлений и того факта, что ни одна из этих форм не оставалась неизменной в течение пятисотлетнего феодального периода в Европе. Дж. Проер и Ш.Н. Эйзенштадт (Prawer and Eisenstadt, 1968) перечисляют пять общих черт, характерных для
большинства развитых феодальных обществ: (1) вассальные отношения (вассалитет); (2) персонализированное
правление, эффективное главным образом на местном, а не национальном уровне; для такого правления было
характерно относительно незначительное разделение функций; (3) землевладение, основанное на жаловании
феодов (земельных владений) в обмен на службу, главным образом, военную; (4) существование личных армий;
(5) права землевладельцев на крестьян, являющихся крепостными. Такого рода политическая система,
децентрализованная и зависящая от иерархической сети личных связей среди дворянства, несмотря на
формальный принцип единой линии власти, восходящей к королю, обеспечивала возможность коллективной
обороны и поддержание порядка. Экономической основой феодализма была поместная организация
производства и зависимое крестьянство, предоставлявшее излишки, необходимые землевладельцам для
осуществления их политических функций.
Социологическое изучение феодализма осуществлялось в нескольких направлениях. М. Вебер (Weber, 1922)
интересовался его политическим и военным устройством, в особенности социально-экономической структурой,
необходимой для содержания феодальной кавалерии. Вебер противопоставлял феод (наследуемое,
традиционное право на землю) и бенефиций (право, которое не может наследоваться) с целью обозначить
существование значительного различия между феодализмом и пребендализмом. Он различал несколько типов
феодализма. В Японии даймё были патримониальными правителями, которые не владели феодом, а находились
на службе у императора. В условиях исламского феодализма землевладельцы обладали территориальными
правами, но феодальная идеология отсутствовала; землевладельцы существовали на основе откупа (tax
farming). Сущность этих разнообразных моделей феодализма заключалась в природе правления:
децентрализованное господство местных землевладельцев, которым внушалось чувство долга и преданности по
отношению к правителю.
К. Маркс и Ф. Энгельс лишь слегка касались в своих работах докапиталистических способов производства,
однако в 1970-е гг. некоторые марксистские социологи стали интересоваться феодальным способом
производства. В отличие от капитализма, при котором рабочие полностью лишены какого-либо контроля над
средствами производства, феодализм предоставлял крестьянам возможность эффективного владения
некоторыми из этих средств (хотя это не было их законным правом). Классовая борьба между
землевладельцами и крестьянами велась в отношении величины производительных единиц, предоставляемых
арендаторам, условий аренды и контроля над существенными средствами производства, такими, как пастбища,
дренажные системы и мельницы. Таким образом, в рамках этих более поздних марксистских подходов,
утверждалось, что, поскольку крестьянин-арендатор обладает некоторой степенью контроля над производством
посредством, например, обычного права, для обеспечения контроля землевладельцев над крестьянством
необходимы «внеэкономические условия». Этими условиями являются в основном формы политического и
идеологического контроля. Таким образом, феодальный способ производства — это способ, обеспечивающий присвоение прибавочного труда в форме ренты. Феодальная рента может принимать различные формы —
ренты натурой, деньгами или трудом. В соответствии с этими различиями в ренте могут различаться и формы
феодального способа производства. Например, рента в форме труда требует особого типа трудового процесса,
представляющего собой сочетание независимого производства арендаторов и производства, осуществляемого
ими в поместье землевладельца под его наблюдением или под наблюдением его управляющего. Переход от
феодализма к капитализму является, с этой точки зрения, результатом продолжительной борьбы относительно
характера и степени присвоения в форме ренты. Однако существуют и другие теории такого перехода:
приоритет причинности может отдаваться отношениям обмена, рынкам, производственным отношениям и
производительным силам, а также культурным факторам.
