Могогамия

технологическое изменение в индустрии эпохи модерна было направлено на замену человеческой силы и человеческого контроля механическими средствами. Простые формы механизации предоставляют лишь вспомогательные средства работникам ручного труда: рабочие, за нятые ручным трудом, выполняют свои задачи с помощью инструментов или машин, а конторские служащие используют печатные машинки или калькуляторы. При более передовых формах производство осуществляется, главным образом, машинами, а человеку остаются лишь функции контроля и регулировки машин. Автоматизация является той стадией технической эволюции, когда окончательно устраняются остающиеся человеческие элементы. По-настоящему автоматическими процессами являются системы «замкнутого цикла», не требующие человеческого вмешательства с момента загрузки сырья до завершения производства продукта. Развитие в последнюю четверть ХХ в. технологии обработки информации (информационной технологии), обеспечивающей компьютерный контроль за производством, имело далеко идущие последствия: механизация давно сделала возможной замену ручного человеческого труда во многих производственных системах, но лишь с компьютеризацией появилась возможность автоматизировать интеллектуальные усилия и контроль. Широкое распространение информационной технологии в офисной работе привело также к трансформации умственного труда. Многие рутинные функции, ранее выполнявшиеся людьми, были автоматизированы в процессе компьютеризации, при этом постоянное использование компьютеров конторскими служащими стало чем-то само собой разумеющимся. Последствия автоматизации привлекли к себе серьезное внимание социологов. Развернулась полемика относительно воздействия автоматизации на содержание работы. Р.Блаунер (Blauner, 1964) полагал, что автоматизация выгодна для работников, поскольку она устраняет неприятные и сохраняет более интересные аспекты работы, требующие от них определенной квалификации, свободы действий и способности принимать решения. Однако на деле развитие автоматизации вело к устранению даже этих содержательных аспектов в работе низкоквалифицированных рабочих и конторских служащих. С недавних пор стало модным говорить о том, что автоматизация квалифицированного человеческого контроля ведет к деквалификации. Противники этого взгляда утверждают, что обществу, в котором преобладают высокие технологии, потребуются новые виды квалификаций. Данные, касающиеся ситуации в производственной сфере, указывают на поляризацию функций: с одной стороны, существуют задачи, требующие высокой квалификации, выполнение которых необходимо для проектирования и поддержания автоматизированных процессов, а с другой — сохраняется определенный объем неквалифицированной работы. В других сферах воздействие информационной технологии на работников было неоднородным. Например, использование электронных сканеров и кассовых аппаратов в магазинах существенно сократило и упростило задачи кассиров, тогда как от конторского персонала компьютеры требуют определенных способностей и навыков. Многие конторские служащие полагают, что в результате компьютеризации их квалификация повысилась. Воздействие автоматизации на занятость также интересует социологов. Автоматизация ведет к сокращению числа служащих, необходимого для производства определенного объема продукции, что предполагает рост безработицы. Однако в рамках растущих фирм автоматизация может и не сопровождаться сокращением рабочих мест, если это противоречит процессу расширения производства. По-прежнему трудно отделить фактор автоматизации от экономических и демографических факторов, также влияющих на уровень занятости.

поскольку интересы работников и тех, кто ими управляет, не совпадают, менеджеры не могут быть уверены в том, что работники всегда будут делать то, что они должны. Способы, которыми менеджеры достигают подчинения работников несмотря на расхождение интересов, традиционно являются предметом значительного интереса со стороны социологов. Первым существенным шагом к пониманию менеджерского контроля была разработка подхода трудового процесса (см.: Трудового процесса подход), впоследствии несколько модифицированного. Системы контроля в самом общем виде подразделяются на (1) рыночный контроль над работниками; (2) персональный контроль над работниками со стороны начальника/менеджера; (3) технический контроль над процессом производства (или «трудовым процессом»); (4) бюрократический контроль, предполагающий наличие определенных организационных правил и процедур; (5) нормативный контроль посредством организационной культуры; (6) дискурсивный контроль над смыслом и личной идентичностью. Все эти способы контроля действуют всегда и везде, хотя с течением времени их удельный вес может изменяться. (1) Понятие рыночного контроля охватывает наем и увольнение работников, а также определенную систему оплаты труда. Поощрительные (incentive) системы оплаты, довольно широко распространенные среди американских и британских компаний, выравнивают, как предполагается, интересы служащих и старших менеджеров, поскольку создают финансовые стимулы для достижения поставленных целей. (2) Персональный контроль предполагает непосредственное наблюдение за работниками со стороны индивидов, наделенных властью отдавать распоряжения, поддерживать дисциплину и в некоторых случаях принимать решения о найме и увольнении работников. (3) Технический контроль связан с определенной организацией систем производства, структурирующей и предписывающей действия работников. Одной из форм такого контроля является научный менеджмент. (4) Бюpo-кратический контроль устанавливает формальные и кодифицированные процедуры, имеющие обязательную силу в равной степени и для работников, и для менеджеров. Такого рода контроль способствует созданию беспристрастной и более или менее справедливой системы власти менеджеров на рабочих местах и в ситуациях найма, увольнения и вознаграждения. Работники подчиняются и ведут себя требуемым образом, поскольку понимают правила и соглашаются с ними, чувствуют, что компания поступает с ними справедливо, и практически не ощущают эксплуатации, (5) Нормативный контроль имеет место тогда, когда старшие менеджеры пытаются вызвать у служащих позитивную идентификацию с нормами и целями организации. Подчинение служащих в данном случае представляет собой нечто большее, нежели всего лишь поведение в соответствии с желаниями менеджеров, оно интернализуется в качестве естественного и правильного образа действий. (6) Дискурсивный контроль предполагает структурирование смысла. Он тесно связан с нормативным контролем, и отличить один от другого на практике подчас может быть довольно трудно. Социологические концепции в данном случае находятся под влиянием анализа дискурса, сосредоточивающегося на том, каким образом язык структурирует смысл и определяет личную идентичность. Если нормативный контроль ведет к тому, что люди начинают принимать и поддерживать ценности организации, то дискурсивный контроль действует путем формирования идентичностей. Вместе с тем положение, согласно которому менеджеры способны создавать в рамках организации мощный доминирующий дискурс, определяющий идентичность людей, оспаривается многими исследователями. Практики японского менеджмента показывают, каким образом эти стратегии могут сосуществовать. Сегментация рынка труда (см.: Рынка труда сегментация) в Японии означает, что крупные фирмы на первичном рынке труда предлагают гораздо более выгодные условия соглашений по сравнению с фирмами, представляющими другие сегменты рынка труда: более высокую заработную плату, гарантированное повышение оплаты труда с каждым годом службы (система оплаты, основанная на старшинстве) и более выгодные условия найма (в частности, постоянную или пожизненную занятость). Эти преимущества являются позитивным фактором, обеспечивающим подчинение, и в то же время они действуют, затрагивая чувство страха, поскольку маловероятно, что уволенный работник будет принят на работу другой фирмой первичного сектора, скорее всего он попадет на вторичный рынок труда. Персональный контроль осуществляется инспекторами (supervisors), которые обладают в Японии значительными полномочиями, позволяющими распределять работу и наблюдать за служащими. Существует также технический контроль, связанный с предписываемыми задачами и организацией рабочего процесса. Однако крупные японские фирмы никогда не использовали стратегии деквалификации, основанные на положениях научного менеджмента. Они больше полагались на квалификацию рабочего и вместе с тем довольно плотную опеку со стороны инспекторов. Крупные японские компании бюрократизированы, при этом работники и их союзы ощущают, что существующие в них правила и процедуры являются справедливыми. Нормативный контроль активно осуществляется менеджерами, которые пытаются прививать работникам ценности компании. Этому служит, например, широкая пропаганда, подчеркивающая, что каждый работник является частью сообщества, обеспечение различного рода социальных условий и возможностей досуга, в результате чего служащие подвержены воздействию корпоративной культуры даже в нерабочее время, а также совместное исполнение песен компании в начале рабочего дня. Утверждается, что такого рода нормативный контроль может быть достаточно сильным и в дискурсивном плане, формируя идентичности работников. Наконец, компании могут полагаться на более широкие нормы и ценности японской культуры, элементы которой способствуют послу шанию и почтительности.

социальная, экономическая и политическая структура, наиболее развитая форма которой существовала в северной Франции в XII и XIII вв. Феодализм обычно представляет собой некий ярлык, применяемый также в отношении Японии и других частей Европы, где встречались феодальные черты. Считается, что эта система существовала в Европе в течение пятисот лет, называемых Средневековьем. Точное определение феодализма невозможно вследствие разнообразия его проявлений и того факта, что ни одна из этих форм не оставалась неизменной в течение пятисотлетнего феодального периода в Европе. Дж. Проер и Ш.Н. Эйзенштадт (Prawer and Eisenstadt, 1968) перечисляют пять общих черт, характерных для большинства развитых феодальных обществ: (1) вассальные отношения (вассалитет); (2) персонализированное правление, эффективное главным образом на местном, а не национальном уровне; для такого правления было характерно относительно незначительное разделение функций; (3) землевладение, основанное на жаловании феодов (земельных владений) в обмен на службу, главным образом, военную; (4) существование личных армий; (5) права землевладельцев на крестьян, являющихся крепостными. Такого рода политическая система, децентрализованная и зависящая от иерархической сети личных связей среди дворянства, несмотря на формальный принцип единой линии власти, восходящей к королю, обеспечивала возможность коллективной обороны и поддержание порядка. Экономической основой феодализма была поместная организация производства и зависимое крестьянство, предоставлявшее излишки, необходимые землевладельцам для осуществления их политических функций. Социологическое изучение феодализма осуществлялось в нескольких направлениях. М. Вебер (Weber, 1922) интересовался его политическим и военным устройством, в особенности социально-экономической структурой, необходимой для содержания феодальной кавалерии. Вебер противопоставлял феод (наследуемое, традиционное право на землю) и бенефиций (право, которое не может наследоваться) с целью обозначить существование значительного различия между феодализмом и пребендализмом. Он различал несколько типов феодализма. В Японии даймё были патримониальными правителями, которые не владели феодом, а находились на службе у императора. В условиях исламского феодализма землевладельцы обладали территориальными правами, но феодальная идеология отсутствовала; землевладельцы существовали на основе откупа (tax farming). Сущность этих разнообразных моделей феодализма заключалась в природе правления: децентрализованное господство местных землевладельцев, которым внушалось чувство долга и преданности по отношению к правителю. К. Маркс и Ф. Энгельс лишь слегка касались в своих работах докапиталистических способов производства, однако в 1970-е гг. некоторые марксистские социологи стали интересоваться феодальным способом производства. В отличие от капитализма, при котором рабочие полностью лишены какого-либо контроля над средствами производства, феодализм предоставлял крестьянам возможность эффективного владения некоторыми из этих средств (хотя это не было их законным правом). Классовая борьба между землевладельцами и крестьянами велась в отношении величины производительных единиц, предоставляемых арендаторам, условий аренды и контроля над существенными средствами производства, такими, как пастбища, дренажные системы и мельницы. Таким образом, в рамках этих более поздних марксистских подходов, утверждалось, что, поскольку крестьянин-арендатор обладает некоторой степенью контроля над производством посредством, например, обычного права, для обеспечения контроля землевладельцев над крестьянством необходимы «внеэкономические условия». Этими условиями являются в основном формы политического и идеологического контроля. Таким образом, феодальный способ производства — это способ, обеспечивающий присвоение прибавочного труда в форме ренты. Феодальная рента может принимать различные формы — ренты натурой, деньгами или трудом. В соответствии с этими различиями в ренте могут различаться и формы феодального способа производства. Например, рента в форме труда требует особого типа трудового процесса, представляющего собой сочетание независимого производства арендаторов и производства, осуществляемого ими в поместье землевладельца под его наблюдением или под наблюдением его управляющего. Переход от феодализма к капитализму является, с этой точки зрения, результатом продолжительной борьбы относительно характера и степени присвоения в форме ренты. Однако существуют и другие теории такого перехода: приоритет причинности может отдаваться отношениям обмена, рынкам, производственным отношениям и производительным силам, а также культурным факторам.